Previous Entry Share Next Entry
СЧАСТЛИВЫЙ ДЕНЬ
storyofgrubas
Лет двадцать тому назад в нашем доме жил веселый матершинник дядя Боря – маленький, худенький старичок, царствие ему небесное. Все мы любили дядю Борю и просили, согласно своему возрасту - кто прикурить, а кто помочь натянуть тугой лук. Старик целыми днями с беломориной в зубах сидел на специальной табуреточке у подъезда и заигрывал со всеми проходящими девчонками, от пяти - до восьмидесяти лет...
Хоть был он свой в доску, но наверное месяца два после 9-го мая, мы называли дядю Борю исключительно на «вы», уж очень сильное впечатление производили на окружающих его ордена в День Победы, их было так много, что с лихвой хватило бы на четверых...
В войну дядя Боря был летчиком.
Однажды я, выйдя из подъезда, присел на ступеньку и разговорился с ним о жизни. Что, спрашиваю, для тебя было самым страшным за четыре года...? Вопрос дурацкий, но старик ответил без раздумья:
- У меня был друг Васька, мы дружили еще с авиационного училища, вместе и воевали. Целый год друг другу хвосты прикрывали. В общем, были как братья, пока один с задания не вернется, другой не спит и даже есть не садится...
Тут у дяди Бори слезы закололи глаза, он зажмурился и сердито сказал:
- Да ну тебя на хер с твоими вопросами! (изучив свои отремонтированные проволокой очки, дядя Боря продолжил) Ну слушай дальше говнюк, раз спросил. Это был 42-й год, к нам для разноса прилетел сам Жуков. Построил полк, долго орал, что все мы гады, предатели и трусы (никто вообще не понимал чем мы провинились перед ним, а спросить не решились... видимо, что-то не сошлось на его генштабных макетах...)
Наш полковник, стоя по стойке смирно, даже пукнуть боялся в сторону маршала...
В конце концов, Жуков прошелся вдоль строя и выбрал двоих из нас, видимо кто рожей не понравился. В тот же день они были расстреляны. Среди них и друг Васька...

У старичка задрожали губы, и пепел с папиросы посыпался на штаны...

Мне не хотелось оставлять деда в таком состоянии, надо было как-то выруливать на что-то веселое и я спросил:

- Дядя Боря, ты лучше расскажи, какой у тебя на войне был самый счастливый день...?
- Ну, ты что-то спросишь, как в воду пернешь... Что на войне может быть счастливого, кроме дня победы!!? А хотя подожди, вру, был один счастливый денек, даже не денек, а час всего...
Это уже в 43-м на Кавказе, я тогда после ранения больше не мог быть истребителем и летал на транспортниках. Сбрасывал в горах с парашютами провизию и боеприпасы.
Вызывают меня в штаб фронта и приказывают слетать с одним генералом на передовую и назад. Я признаться никогда до этого генералов не возил и говорю: «У меня же там срач, куда я его посажу? Нас в кабине и так двое, а в грузовом отсеке даже скамеечка отодрана, да и грязно там...»
Но приказ – есть приказ, загрузили ко мне генерала с адъютантом прямо на пол, только тулупы им подстелили. Смотрю вместе с ними, солдаты загружают какие-то ящики, спрашиваю: «Что за груз?», отвечают: «Не вашего ума дело, товарищ летчик...»
Взлетели. Время в пути чуть больше часа. Вдруг штурман мне и говорит: «Борис, ты не чувствуешь странный запах, как будто клубникой пахнет, или цветами?». Какая, говорю клубника, для клубники не сезон, наверно генерал там яблоки херачит...
Тут мы и зачастили от кабины до хвоста с гаечными ключами, вроде бы по делу, а сами смотрели и глазам не верили. Чего только не жрал генерал с адъютантом, тут тебе и клубника и арбуз и виноград и даже какие-то африканские фрукты, которых ни до, ни после я в жизни не видел. Потом перешли к американским консервам: крабы, хренабы, икра черная и красная, паштеты, колбасы, про шоколад вообще молчу...
И самое противное, что эти все жрут, а летчикам и по бутерброду не предложат. Мы конечно не голодные, были у нас и тушенка и сухари, но обидно как-то...
Садимся, генерал вылез из самолета на аэродром, пять минут поговорил с встречающими и тут же полез обратно. Видимо он и прилетал, чтоб в личном деле появилась запись, что, мол бывал на передовой...
Взлетели, эти снова принялись пить и жрать. Вдруг откуда не ждали, нас начинают обстреливать с земли и мы со штурманом слышим, что очень даже попадают... Обстрел кончился, штурман пошел посмотреть не обосрался ли наш генерал, заходит и видит, что в обшивке несколько сквозных дыр от пуль а генерал с капитаном сидят в обнимку. Оба мертвые.
И вот тут начался наш со штурманом самый счастливый день во всей войне...
Чего мы только не попробовали за этот час, на земле ведь генеральскую жратву все равно отберут. Прилетели чуть живые, как два барабана. Еле самолет посадили...

...Много ли человеку для счастья надо...?


Прям вот так и расстреляли не за что? Странно как-то

А уж как Ваське было странно... И многим многим другим...

первая история - херня какая-то, прости Господи.

Я тоже пожалуй смогу прожить без такого собеседника как Вы...

(Deleted comment)
даа уж
а история с Ждановым, по моему, когда ему подали не тёплые булочки
в осаждённом Ленинграде...

насколько я помню, Жукова растрельным звали!??!
любил он народ к стенке ставить

ЦИТАТА: "насколько я помню, Жукова растрельным звали!??!
любил он народ к стенке ставить"
- Вы помните? Сколько же вам лет, что вы Жукова помните? Или вы "помните" информацию агентства ОБС?

Почему первая история не вызвала у

меня удивления.

Хорошая история.
Друга Ваську жалко..

хорошая история

Рассказано хорошо, а история - страшная...

Если мне не изменяет память у первой истории было продолжение. Ведь там комполка отказался выполнять приказ...

Думаю таких историй была далеко не одна...

Когда я слышу такие истории, как первая, мне всегда интересно, а отчего же не нашлось ни одного человека, который грохнул бы такого военачальника. Даже слово, которым можно описать, такие поступки, как поступок Жукова, придумать трудно.

На каком моральном основании? Думаю, все люди отчасти считали, что так оно и должно быть, а найти достаточно оснований для обратного -- не могли.

Страшно все это, дай Бог, чтоб такое в прошлом осталось. Там,на войне, да и после, наверное, все обножалось, четче рчерчивались и людские темные и настоящие человеческие качества.

Хм... Самый несчастный день организовал свой, а самый счастливый -- враг...

Молодец, хорошо подметил.

Спасибо,..хороший рассказ.

Был в жизни Виталия Попкова случай, который в середине семидесятых никак не мог войти в картину.
— Под Сталинградом нас, семерых летчиков–асов, пригласили на военный совет. В землянке сидел Жуков, который к тому времени был заместителем Верховного главнокомандующего, секретарь ЦК Маленков, представители военных советов и генералов человек тридцать. Под Сталинградом к тому времени сложилась катастрофическая обстановка: наши войска, отступая, дошли до берегов Волги. В это время вышел знаменитый приказ №227 — “Ни шагу назад”. Встреча началась с того, что нам сказали: “Вы очень плохо воевали, поэтому враг у великой русской реки”. Известно, что 70% авиации было выбито в первый месяц войны, к тому же у нас были старые машины. Тут Маленков предложил: “Трусов и паникеров надо расстреливать на месте”. Жукову это мысль понравилась, он подошел к командиру нашего полка Василию Зайцеву (а был он Героем Советского Союза, только под Сталинградом сбил 19 немецких самолетов) и спросил: “Сколько вы своих летчиков расстреляли?” Василий опешил: “Я своих расстреливать не умею”. Жуков взбеленился: “Ах, не умеете! Сейчас мы вам покажем”, — выбрал наугад из присутствующих четырех офицеров, вывел их из землянки и без объявления всякой причины приказал прибывшему с ним взводу охраны расстрелять... На меня этот самосуд так сильно подействовал, что два месяца я не мог есть, питался одним жареным луком, который мне готовили девчонки с кухни, и пил молоко. После того военного совета мы летали до последней капли горючего, постоянно рисковали — садились в степи на необорудованные площадки.


----


В конце 42-го Жуков чуть не расстрелял меня…

В конце 1942 г. Жуков чуть не расстрелял меня. Навечно мог отправить на небо вместе с моими боевыми друзьями. Командир полка легендарный Василий Зайцев еле отстоял нас. Жуков был вне себя, видя, как безнаказанно хозяйничают немцы в небе над Сталинградом. И никто не мог объяснить ему, что у нас всего семь (!) самолетов против 2000 (!) фашистских стервятников. Понятное дело, что наше влияние на фронтовую ситуацию было подобно уколам слона швейной иголкой. Наше положение усугублялось тем, что как раз в эти дни начинал действовать приказ № 227, известный под названием «Ни шагу назад!». Согласно этому приказу за любые проступки, отразившиеся на ходе боев, командиры имели право расстреливать виновных на месте!

Именно после выхода этого приказа мы и попали под горячую руку Жукова, который считал, что за безраздельное господство немцев в воздухе должны ответить мы — семь несчастных летчиков. Жуков настойчиво требовал, чтобы Зайцев расстрелял нас лично. На что наш командир отвечал: «Я своих не расстреливаю! Их и так все меньше с неба возвращается. А стреляю я только по немцам…»

Жуков окончательно вышел из себя, и его люди на наших глазах расстреляли нескольких офицеров, чей неприглядный вид вызвал у него отвращение. Может, они и вправду были пьяны. Не знаю. Сам Жуков пьян не был. Это я утверждаю вопреки появившимся теперь слухам. Он действовал на трезвую голову: осознанно, хладнокровно и беспощадно…

Когда отмечали 70-летие маршала Жукова, я оказался с ним в президиуме. Он сказал мне: «Генерал, а я вас, кажется, на войне встречал?» Я отвечал: «Да, товарищ маршал, это было дважды. И один раз вы меня чуть не расстреляли…» Подъехал черный правительственный «ЗИЛ», и Жуков предложил подвезти меня домой. В машине он вдруг сказал: «Я должен был тогда так действовать, чтобы прекратить панику, поднять деморализованный дух армии и остановить отступление под Сталинградом. И, если что-то оказалось не так, каждый должен теперь понимать, что время было такое… Из-за нестойкости единиц паника охватывала всех. И если бы мы это не остановили железной рукой, войну проиграли бы!»

Жуков прав, но блин..........

Жесткий рассказ... Судить не берусь, сейчас это все выглядит конечно дико. А практика избирательного расстрела и немцами применялась

Приветствую Вас, GRUBAS.
Нравятся Ваши истории.
Если в истории, например, не «уязвлены» отдельные национальности /не выражено отношения к войнам, большинство отписывается: класс, супер, +1... Но когда затронуты острые темы и количество комментов исчисляется сотнями, всегда находятся люди, рьяно отстаивающие свое мнение как единственно верное. Естественно, с яркими примерами, матами и т.п.
Любая Ваша история содержит несколько «моментов», вызывающих сильный эмоциональный отклик, но почти все категоричные комментаторы «зациклены» только на одной стороне какого-либо явления и откликаются только на свою тему (например, хлопчик-защитник Юзыка, «узнавший» себя).
История, даже талантливая, сама есть результат субъективного восприятия автором людей, явлений, отношений в ней описанных. Наверное, любое явление вызывает в разных людях разные, в т.ч. полярные, мнения, и некоторые сторонники данных мнений начинают силой доказывать свою «правоту». Жаль только что факты существуют сами по себе, а сторонники мнений «критикуют» друг друга, кто в ЖЖ, кто из автомата

Каждый по своему прав, если только он искренен в своей позиции.
Все зависит от угла зрения. Если угол зрения человека будет более 180-ти градусов, то самая дорогущая плазма покажется ненужной электрической плитой, которая только комнату обогревает, когда и так лето и ведь человек будет прав :)

А всего только нужно оторвать зад и зайти с другой стороны...

Интересно было бы проверить второй факт - гибель целого генерала и его адьютанта в самолете при возвращении с передовой. Если факт имел место, то он 100% отражен в архивах и литературе, с указанием времени, места и ситуации.

Если это и было на самом деле, вряд-ли можно найти что-то в архивах. Скрывали реальные причины гибели командиров. Ватутин был смертельно ранен бандеровцами выстрелом в жопу, а в советской хронике значится лишь «погиб на фронте», что совершенно неправда. С другой стороны, вычислить несложно. До 43 года в советской армии было всего 19 генералов.

?

Log in

No account? Create an account