?

Log in

No account? Create an account
ЗДРАСТЕ...
storyofgrubas
Меня зовут  GRUBAS. Я телережиссер. Как-то, листая интернет, я к своему удивлению обнаружил несметное количество моих бесхозных историй. Их растащили скопом и в розницу по закоулочкам и все без ссылок, да и в реальной жизни мне пару раз пытались пересказать мои же истории...
И вот я подумал: А не завести ли себе ЖЖ...?
И как вы уже догадались - завел. Сюда я накидал свои старые, уже известные многим истории, а так же буду писать новые, из своей жизни и жизни моих знакомых (...потирая ручки).
Жду ваших комментариев, только просьба, не употребляйте выражений, которые бы вы не стали употреблять при ваших детях. Любую историю можете взять поиграться, только не поломайте и укажите ссылку.
Итак, к топкам товарищи...
Рейтинг блогов                            
                                                              18+






GRUBAS
storyofgrubas
Часики


Взять код можно тут

БИЗНЕС-ПЛАН И СЕРЫЙ ВОЛК
storyofgrubas
Бабушка Тамара однажды сильно заболела и ее внучка, тоже Тамара - восемнадцатилетняя питерская студентка, отодвинула все дела и примчалась спасать бабушку.
Доживала бабушка в тридцати километрах от Москвы, в выцвевшем деревянном домике, еще довоенной постройки. Огородик, колодец, навес, под которым дед хранил битые кирпичи и ржавые колеса от "Москвича". Все это выглядело довольно грустно и безнадежно. А ведь когда-то, когда Тома приезжала сюда в детстве и дедушка был еще жив, по двору бегали куры, гуси и даже козочка. А в этот приезд дом смотрелся пусто и тоскливо, как неизлечимо больной пациент. Из живых, в доме была только сама бабушка Тамара и Тимур. Куда ж без него?
Тимур был огромным серым волком, но по счастью, волком он был не слишком породистым, поэтому считался собакой.
Бабушка Тамара, пыталась бодриться, встречая дорогую гостью, но получалось плохо.
Даже Тимур не выглядел орлом, чего с ним раньше никогда не бывало. Обычный затравленный серый волк. Вот в былые времена, Тимур производил неизгладимое впечатление, он вел себя так, как будто весь дом был переписан на него и бабушка с дедушкой тут нужны были, только чтобы подливать воду в миску, да накидывать сахарные косточки.
Тамара сходила в ближайший магазин в километре от дома, накупила лекарств и всяких вкусностей, напоила бабушку чаем с малиной, уложила в постель и начала хозяйничать по дому. Ну, точнее, выбрасывать мусор и испорченные продукты.
Бабушка только ойкала:

- Тамарка, а хлеб, хлеб куда понесла?
- Бабуля, он же позеленел.
- Батюшки, беда какая, позеленел. Ну, дык срезать немного и все. Нормальный ведь хлеб.
- Бабушка, а как часто ты ходишь в магазин?
- Летом, раз в две недели, а если погода хорошая и нормально себя чувствую, то и каждую неделю иду. Вот у меня тележка есть, взяла и покатила. По дороге на ней посижу, отдохну и дальше пошла. А этот раз, думала, что весна уже наступила. Солнышко пригрело, я обрадовалась и в одной кофте в магазин побежала, пропотела и застудилась вот. А зимой вообще  боюсь так далеко ходить, ну, может раз в месяц и схожу. Да и пенсия у меня не та, чтобы каждый день по магазинам шиковать.

- Бабуля, а к тебе вообще, кто-нибудь в гости заходит?
- Ну, заходят, иногда.
- Кто, тетя Лена?
- Да ты что, Лена уж года два, как померла. Царство небесное.
- Ну, тогда кто?
- Кто? Кто. А, ну, получается, что и никто. А кто ко мне должен ходить? Кому нужна старая бабка с волчищем?
- Вот, что, бабуля, тебе нужно не киснуть, а придумать себе какой-нибудь хороший бизнес-план.
- Что?
- Ну, бизнес-план. Я в универе такое изучаю. Представь - каждый человек может для себя придумать и организовать, какой-нибудь посильный бизнес. Главное придумать бизнес-план.
- Томочка, ты видишь в каком я состоянии? Какой мне бизнес? Мне восемьдесят лет. Со дня на день ноги протяну. Ты хоть Тимурку не бросишь, если что?
- Перестань. Слушай, а может тебе торговать чем-нибудь простеньким? У тебя же трасса за забором, да и автобусная остановка под домом.
- Чем торговать? Собой?

Шли дни, больная потихоньку вставала на ноги, а внучка с утра и до вечера ходила по двору и размышляла над бизнес-планом для бабушки. Однажды, часов в шесть утра Тамару разбудил вой  волка. Лаять он не умеет, а выть и рычать – это с полуоборота.
Глянула Тамара в окошко и увидела Тимура стоящего на крыше будки, так ему удобней через забор заглядывать. Бабушка уже не спала, она как всегда вязала, слушая радиоприемник.

- Бабушка, а на кого он там ругается?
- Так, люди же на работу идут.
- На какую работу?
- Да откуда ж я знаю на какую? На любую. У каждого своя. Идут на нашу остановку, садятся на маршрутку, или автобус и едут в Москву на работу, а вечером обратно.

Тамара призадумалась:

- Бабушка, а что это за люди, в смысле, откуда они все идут?
- Как, откуда? Наши – это, деревенские. За озером знаешь дома? Даже и оттуда некоторые идут. Час, наверное целый оттуда пешкодралом добираются . А что делать? Семью кормить надо, вот и приходится. Это мне хорошо, я на пенсии все-таки, а люди каждый божий день вынуждены в Москву ездить. Голод не тетка, тут ведь нигде работы нет.

До самого вечера внучка ни с кем не разговаривала, ни с бабушкой ни даже с Тимуром, а поздно вечером вдруг закричала, испугав бабушку:

- Бабушка, бабуля, проснись! Помнишь, я в детстве рисовала раскраски? Цветные карандаши еще остались?

Бабушка удивилась, но выдала кучу карандашей и давно засохших фломастеров.
Всю ночь Тамара трудилась и к утру создала стопку трогательных, разноцветных объявлений с узорчиками.
А утром, даже не позавтракав, прихватила тюбик клея и ушла. Дошла, аж до деревушки за озером и начиная оттуда  и почти до самого бабушкиного дома, она расклеивала на столбах и заборах свое нехитрое объявление:

« Уважаемые соседи!
Вы можете оставлять свои велосипеды в доме N2 по нашей улице. (дом у остановки, с зеленым забором) Спросить Тамару Павловну.
За сохранность отвечает серый волк.
Оплата чисто символическая, вам понравится»


С тех пор прошло три года, Тамара Павловна расцвела и передумала умирать.
Каждый день, с утра и до позднего вечера, во дворе дома, под навесом, ждут своих хозяев тридцать, а может быть и все сорок велосипедов и даже пара мопедов. Более точными цифрами располагает только серый волк Тимур. Тимур тоже похорошел и стал выглядеть  довольным и важным, как будто бы только что сожрал и Красную Шапочку и Тамару Павловну.
Тимур всегда стоит на приемке и на выдаче. Обслуживает людей быстро, вежливо и корректно. Он никогда не выпустит из двора, клиента с чужим велосипедом. Даже эксперименты специально проводились. Просто волк сличает запах клиента с запахом велосипеда. Надежней, чем штрих-код.

Вся деревня полюбила Бабушку Тамару, ведь она сохраняет  людям самое дорогое что у них есть – время сна. Кому сорок минут, а кому и два часа в день. На велосипеде мчаться – это ведь совсем не то же что грязь ногами месить.
Студенты и те, кто помоложе, платят бабушке Тамаре рублей по триста в месяц, таджики почистили колодец, отремонтировали крышу и настроили антенну, кто-то домашние яички приносит и хлеб, кто-то банку молочка из-под своей коровы на велике привезет, кто-то просто спасибо скажет, а при случае, всегда в магазин для бабушки сгоняет.
И так, с ранней весны и аж до первого снега, даже зимой пару снегоходов и мотоколяску оставляют.
Бизнес работает как часы.
Хотя, если честно, был однажды небольшой сбой. Как-то один таджик забирая свой велосипед,  попытался погладить Тимура. Волк, разумеется,  прокомпостировал руку.
Очень странный случай. Я, например, даже не представляю себе, как это можно додуматься, чтобы в банковском хранилище, получая золотые слитки из своей ячейки, погладить по голове вооруженного охранника при исполнении…

ЧЕЙ КРЫМ?
storyofgrubas
В моем окружении нет и практически, никогда не было людей, которые на полном серьезе, задавались бы этим вопросом.
Но, я часто бываю на съемках в разных местах нашей необъятной и там, то и дело, попадаются мужички с хитрым прищуром, которые с порога хотят прощупать всю подноготную приезжих столичных «штучек».
Они так и говорят:

- Сначала, пока вы еще не развернули все свои камеры-шмамеры, скажи-ка мне, режиссер, только прямо скажи, не увиливай. А, чей Крым?

 И я прямо говорил. Бывало всякое, сколько людей, столько и линий фронта. Одним мой ответ нравился, другим не очень, некоторые, так и вообще закипали и взрывались, что, конечно же, не слишком помогало работе.
Иногда, действительно приходилось сворачивать свои камеры-шмамеры и ехать дальше.
И вот, я долго думал над универсальным ответом, при котором я бы не грешил против истины и, самое главное, против самого себя, да и все споры на эту тему сходили бы на «нет».
И однажды придумал.
Теперь, когда мне задают этот оригинальный вопрос, я с удовольствием отвечаю:

- Раньше, Крым был временно украинским, а теперь он временно российский.

Люди на некоторое время «зависают», но с моим ответом соглашаются все…

СТАРШАЯ СЕСТРА
storyofgrubas
- Алло.
- Здравствуй Олечка, солнышко!
- Привет, Мамуля! Как ты себя чувствуешь? Как тебе понравился мой подарочек?
- Чувствую не плохо, лучше. За подарок спасибо, доча, очень удобный, сразу привыкла. Я же по нему и говорю. Хорошо слышно?
- Да, отлично, ну, я рада.
- Как ты там, доченька? Как там Таиланд? Как погода у вас? В море купаешься?
- Погода хорошая – это же Таиланд, а в море уже не помню когда купалась. Месяца два назад, наверное.
- Да ты что, Олечка. Я бы на твоем месте из него и не вылезала.
- Это тебе так кажется, первые полгода, я тоже из него не вылезала, а теперь мне достаточно просто на берегу в шезлонге с ноутбуком посидеть, подышать. Мама, а хочешь, бросай свое Кемерово и приезжай ко мне зиму пережить. Наплаваешься. А что? Правда, я не шучу. Отдохнешь, фруктами отъешься, все болячки сразу как рукой. Хоть на завтра билеты тебе возьму. Загранпаспорт еще действует?
- Ага, вместе с внуками приеду, что ли? Тоже скажешь.
- Нет, с внуками не надо, внуков пусть Витюша воспитывает. Он хоть работу нашел?
- Да, подрабатывает иногда, в общем, с переменным успехом. Нормально. Он, кстати, собирается в Москву поехать, к тебе, туда, в квартиру. Осмотреться, работу толковую найти, да только Люська его пока не пускает. Да и мне тоже с Люсей оставаться, как-то не того.
- Как это «к тебе туда», если я сдаю свою квартиру? На что я, по-твоему, в Таиланде живу?
- Оля, да хорош уже со своим Таиландом. Сколько можно? А если и правда Витя в Москву выберется, где ему жить? На вокзале, что ли, если у старшей сестры двухкомнатная квартира?
- Мама, а ничего, что я для этой квартиры: в семнадцать лет без рубля в кошельке из «Камеруна» приехала, заработала на университет, отучилась, за двадцать лет сделала карьеру, влезла в ипотеку, выплатила… продолжать? А что сделал твой Витечка? Сидел у подъезда на твоей  шее, пил пиво, женился и посадил тебе на шею еще и Люсю с детьми. Я ничего не пропустила?
- Ольга! Как ты так можешь? Он ведь твой младший брат! У тебя что, много братьев?
Когда я в больнице с сердцем лежала, ты, что ли, из своего Таиланда яблочки мне носила? Все на нем было.
- Мама, если Витя и правда хочет приехать и покорить Москву, то я ему, конечно же, помогу - чем смогу, комнату сниму месяца на четыре. Поживет, освоится, а там посмотрим.
- А почему не квартиру? Ну, хорошо, ладно, пусть комнату, а откуда у тебя  на это деньги?
- Не важно, в крайнем случае с валютного счета сниму, найду, короче. Не переживай, не брошу твоего Витюшу, вытру ему сопли.
- Олечка, у тебя, что и валютный счет есть?
- Ну, есть, Мама, на черный день чуток подкопила. Мало ли, заболеет кто, кризис, бедствия, катастрофы, тьфу, тьфу, тьфу.
- Это правильно, правильно, дочка. Запас всегда нужно иметь. А что там у тебя?
- Что у меня?
- Ну, денег на счету твоем, сколько?
- Для Кемерово нормально, а для Москвы, так и не очень чтобы много.
- Ну, ладно, не хочешь говорить, не надо. Не нашего ума это дело. Да?
- Мама, ну, при чем тут - «ума»? Ну, если перевести в рубли, то там у меня миллиона четыре, около того, даже чуть поменьше.
- Четыре миллиона?! Олечка, ты что? Четыре? Так давай мы Вите квартиру купим. Да за такие деньги можно хорошую трешку взять. Ты представляешь каково мне с ними друг на дружке в двух… каково, когда они… ступить некуда и… а мне ведь восьмой десяток… а дети растут, им своя комната нужна. Сашенька со второго яруса свалился, чуть голову не расшиб.
- Мама, не плачь. Ну, что ты, успокойся.
- Оленька, у тебя были такие деньжищи и ты скрывала? Подумай обо мне, о Вите, о племянниках. Ты-то сама не родила в своей Москве, все порхала. А Витя мне хоть внуков подарил. Подумай хотя бы о своем будущем. Я умру, кому ты будешь нужна? Только брату и племянникам. Кто тебе воды подаст?
- Мама, что ты меня хоронишь? Мне только сорок, может еще замуж выйду, ребенка рожу.
- Ты? Родишь? Олечка, детка, послушай мать, давай купим Вите квартиру, дети-то уже взрослые им нужны свои уголки для занятий... Сама-то с квартирой. Олечка, доченька, у тебя же есть такая возможность. Что ты, как Кащей над златом? Ни себе ни людям. Ну? Мы ведь одна семья и должны помогать друг другу. Как ты не поймешь? Господи! Да, кому я говорю. Променяла семью на свой Таиланд. Лишь бы самой было хорошо, а дальше хоть трава не расти. Не знала, что ты такая черствая. Деньги и правда меняют. Ох, как меняют. Хорошо, что отец не дожил.
- Мамочка, ну зачем ты так?
- А как? Как? Алюнчик, маленькая моя, давай Вите купим квартирку, ну, хотя бы двушку. А? Ой… погоди, погоди. Сердце заболело, ой…

ВРЕМЕНА МЕНЯЮТСЯ
storyofgrubas
Случайно подслушал разговор своего пятнадцатилетнего сына с приятелем.
Они жарко спорили о компьютерах (вроде бы) и смеялись.
Хотя, нельзя сказать, что подслушал, поскольку ни черта не понял, ни единого слова. Понял только смех.
Стало обидно, что неминуемо проваливаюсь в компанию древних, ворчливых старушек, сидящих на лавочке.
Как же быстро меняются времена. Представляю как бы я сам рассказывал своему папе простую историю,  произошедшую со мной вчера. Папа мой от удивления открыл бы рот и тоже наверняка  мало бы что понял. Он бедняга, даже до пейджеров не дожил.
А история такая:

Вчера я был без машины и занесло меня по делам аж за МКАД.
Дело к вечеру, ноги гудят, хочу домой, вокруг трасса, лес, мокрый снег и никаких маршруток. В сотый раз с надеждой открываю карту каршеринга и о чудо, вижу – всего-то в полукилометре от меня, целых две машины: Мерс и рядом с ним, что-то грузовое на механике. Зарезервировал грузовую, чтобы не переплачивать и пошел ее забирать. Добрался не спеша, смотрю – два мужика вокруг машин бегают.
Увидели меня и заголосили:

- Не губи, мужик, будь человеком, выручай, отдай нам нашу машину.

Оказалось, что это тесть и зять. Один другому привез полный кузов какой-то рассады, саженцев, удобрений и черт его знает чего еще, вот они и встретились за МКАДом на двух каршерингах, чтобы не разгружаясь, просто поменяться машинами и разъехаться в разные стороны, но поменяться не получилось, потому, что я перехватил. Я пожал плечами и сказал, что их удобрения мне не нужны, мне нужно домой, тогда тесть на Мерсе, с радостью согласился меня подкинуть до самого дома, тем более, что нам было по пути. Я отдал зятю свой грузовик и совершенно бесплатно оказался дома.
История банальнейшая, но у моего покойного отца появился бы список вопросов длиннее самой истории.

Жизнь мчится как Сапсан… Сапсан, папа – это что-то среднее между поездом и самолетом без крыльев…

КЛЯТВА
storyofgrubas
«Клятва умному страшна, а глупому смешна.»

Было это где-то в середине нулевых.
Я только перешел работать в новую телекомпанию и мой первый день работы как раз пришелся на вялый корпоратив по случаю дня Советской армии.
Меня никто не знал, я никого не знал, вот, думаю, во время междусобойчика  и познакомимся.
За столом собралась  телекомпания почти в полном составе: от ассистентов и администраторов, до режиссеров и операторов.
Начались тосты за армию, за мужчин, за женщин, которые ждут мужчин из армии, ну  и все в таком же духе.
А, поскольку я  никогда в жизни не пробовал никакого алкоголя, то все больше налегал на шашлыки и томатный сок, но люди быстро заметили, что новый режиссер совсем не пьет и поинтересовались: - За рулем?
Настроение у меня было игривое, тем более в незнакомой компании я не хотел выдавать истинную причину моей трезвости и я решил подурачиться:

- Да, вы знаете, сам в шоке, так иногда хочется вспомнить молодость,  выпить, расслабиться, просто не передать словами.
Тем более в такой день, а тем более за знакомство.
Но тут такое дело, когда я служил в армии и вот-вот уже собирался увольняться в первую партию, мы с друзьями-дембелями раздобыли самогону и конечно же после отбоя, в автопарке закатили прощальную пьянку, отмечали скорый дембель.
Короче, под утро, нас поймал наш капитан - командир роты.
Лютый был мужик, но справедливый. Мы, конечно же понимали, что сегодня же, вместо дембеля, все  дружно отправимся на местную гауптвахту и своих матерей увидим только после Нового года, месяца через три.
А капитан вдруг и говорит:

- Жаль мне вас, дураков. Ладно, давайте так – если каждый из вас здесь и сейчас даст мне свое мужское слово, что больше никогда в  жизни   не выпьет ничего спиртного. Вообще никогда, вообще ни капли. Тогда я забываю о вашей пьянке, а вы идете в казарму спать и на днях спокойно разъезжаетесь по домам. Решайте.
Конечно же мы все дали свое  слово. Все, кроме одного.
И вот, прошло уже больше двадцати лет, как я не могу выпить, даже на свадьбе, или в Новый год. Только пробки нюхаю. Ужасно обидно, но пока держу   слово. А куда денешься? За язык ведь  меня никто не тянул.

Публика очень удивилась и после паузы  вразнобой  заговорила:

- Какое на хрен слово? Да пошел он! Подумаешь. Двадцать лет ведь прошло! Я бы только дембельнулся и сразу  бы этому капитану прислал фотку, как я бухаю.
- Старик, ты серьезно? Забей! Тебе ведь самому двадцать лет всего  было. Подумаешь, слово дал, мало ли кто кому какие слова давал, тем более по такому серьезному поводу. Да капитану этому на твои обещания начхать давно. Он и забыл уже сто раз. Полжизни  прошло.  Я, как юрист говорю – он воспользовался вашей тупиковой ситуацией и заключил кабальную сделку. Тем более на словах. Так что, давай, выпей и забудь.
Я возразил, что – это был наш осознанный выбор, ведь тот,  один, который капитану не стал ничего обещать, на следующий же день сел на губу и действительно застрял еще месяца на два.

Кто-то сказал:
- Нужно отыскать этого капитана, поговорить с ним по душам, может он пойдет  навстречу и позволит забрать твое слово. Не зверь же.  Двадцать лет ведь тоже не мало. Должен согласиться. А?
- А все остальные как? Тоже бухать бросили?
- Да откуда ж мне знать? Каждый ведь говорил за себя лично.
- Да, беда. Обидно в двадцать лет так отрезать себе пути к отступлению. А теперь даже бокальчик дорогого винца не выпить. Но, делать нечего, обещание – есть обещание. Не дай боже так попасть…

С тех пор прошло много лет. Смех – смехом, но в тот день  я сразу понял и сто раз в последствии убеждался, что из всего народа в той телекомпании, я мог доверять только тем, кто советовал найти капитана, или скорбел по поводу дорогого вина, а вот на тех, кто советовал плюнуть и забыть о клятвах, я никогда не мог положиться.
И не только я… 

БОЕВОЙ ВЫХОД
storyofgrubas
Лет пять тому назад, летал я в Екатеринбург, в командировку. И мой московский приятель Вадим, слезно попросил, если будет время и возможность, заехать к его маме, передать маленькую посылочку, а главное захватить там кое-какие важные справки, и доверенности.
Я не обещал, но постарался и у меня получилось. Дела все переделал, а до самолета еще семь часов. Взял такси и приехал.
Мама Вадима встретила меня как родного - накормила, напоила, про Вадюшу расспросила.
Спешить мне было некуда, мы мило беседовали у телевизора,  допивая десятую чашку чая, как вдруг из соседней комнаты неожиданно раздался громкий голос, я даже дернулся, ведь был уверен, что в квартире кроме мамы Вадима нет никого.
Сразу и не понятно – голос мужской или женский:

- Наташа, а у нас кто-то есть?
- Да, папа, выходи, поздоровайся – это друг нашего Вадечки, из Москвы заехал.

Минуты через три, дверь комнаты медленно открылась и оттуда показалась несмелая палочка с резиновым набалдашником, а за ней - древний, сутулый дедушка в рубашке застегнутой на все пуговицы.
Дед протянул мне руку, я встал и протянул ему обе свои.
Дед, не отпуская, потянул меня прямо под торшер, чтобы на свету получше рассмотреть гостя.
У стариков такое бывает, ну интересно ведь.
И только тогда я увидел его глаза. Очень больших усилий мне стоило, чтобы старик почти не заметил, как же я хотел отвести взгляд.
Один его глаз был маленький, прищуренный, цепкий, а на втором, широко-открытом, просто жуткое, белое бельмо.
Хозяйка познакомила нас и прибавила – это дедушка Вадима, он у нас ветеран войны, фронтовик.
Я никогда не мог пройти мимо живого ветерана, чтобы не поговорить и не порасспрашивать, тем более время позволяло.
И старик, как исправный дизельный двигатель, завелся с полуоборота:

- Я воевал в разведке. И не просто - сбегай, глянь, не встало ли солнышко, а во взводе полковой разведки.
Еще до войны я на заводе работал, ушел в армию и комсомол направил меня в сержантскую школу.
Закончил с отличием, а тут война, понимаешь. Естественно, прошусь на фронт. А меня не пускают, посылают на курсы младшего офицерского состава. Короче сбежал я от туда, чуть под трибунал не угодил, но командование разобралось, плюнули, отпустили, ведь не домой же я прошусь, а на фронт. Прибыл на передовую, вначале хотели дать мне отделение и в бой, а потом посмотрели - стоп. Тут как раз полковые разведчики для себя людей выбирали. Поглядели, погоняли, а я ведь до войны борьбой занимался, прыжки с парашютом имел, да и вообще, толковый парень был, восемь классов за спиной как-никак. Вполне подошел, взяли.
А ты знаешь, что в полковой разведке служить – это как космонавтом стать. Все хотят, но мало кого возьмут. Никто ниже майора на нас даже голос не повышал. Мы даже под ноль не стриглись, ходили с прическами, как интеллигенты. Но и убивали, конечно же, нашего брата не в пример простому, окопному солдатику. В окопе у тебя хоть шанс есть уцелеть, да и свои кругом, а разведчик в боевом выходе - один против всей фашистской Германии.
   Поначалу меня долго на задания не брали, а муштровали как цыганскую лошадь, учили всему: как за линию фронта ползать, как по карте ходить, как по звездам ориентироваться, как убивать, как «языка» брать.
Месяца два гоняли и вот, наконец, как-то утром объявляют: - Высыпайся хорошенько, ночью твой первый боевой выход, пойдешь за языком.
Только стемнело и мы пошли. Со мной друг мой - Боря Шляпников. Хотя, как со мной – это я с ним. Боря к тому времени уже опытным разведчиком был, с орденами. Целый взвод, наверное, немцев приволок.
   Перешли линию фронта, доползаем до немецких позиций. Лежим, мерзнем, тихо наблюдаем, ждем. Может кто проснется, в уборную захочет, вылезет из блиндажа, подойдет к нам поближе. Но, как назло никого, а место открытое, скоро  утро, светать начнет, тогда не получится, придется возвращаться ни с чем.
Вдруг, смотрим, вышел. Здоровый такой, без оружия, идет, качается, плохо со сна соображает. Справил нужду, закурил и повернулся к нам спиной, чтобы огонька не было видно с нашей стороны. Ситуация – лучше не придумаешь. Немец метров в пяти от нас. Лежим, уже готовые бросится. Моя задача - сходу рот ему зажать, чтобы не вскрикнул от неожиданности, а Боря должен был нож к морде приставить, напугать и тут же пустой вещмешок на голову надеть. От этого человек психологически ломается, он будет понимать, что его крик – это его смерть.
Боря шепчет: - Готов?
Я отвечаю: - Готов.
- Раз, два, пошли.
Мы, вскочили, рванулись к немцу, я даже уже за воротник его схватил и второй рукой до рта потянулся, вдруг Боря как завоет. И только тогда я понял, что произошло. Мы в темноте не заметили, что между нами и немцем тянулось заграждение из колючей проволоки. Так мы с Борей со всей дури, на колючки и насадились. Немец стоит в ступоре, руки поднял, крикнуть боится. Лицо у Бори все в крови, про себя я и не понял даже. Боря направил на немца автомат, а сам схватил меня за воротник и потащил обратно.
Как немного оторвались, залегли, Боря нас обоих забинтовал, потом на себе меня тащил. Я несколько раз сознание терял по дороге. Но все же, мы кое как до наших добрались. Только в санчасти я понял, что остался без глаза.
Потом госпиталь. Чуть не умер там от заражения крови. Выкарабкался. Просился обратно на фронт, но кривого не брали, комиссовали. Вернулся к себе в Свердловск, работал в заводе. Переписывался со своими ребятами разведчиками. Первым убили Борю, а через полгода уже не с кем было переписываться, погибли все, кого я знал.
Вот такой у меня получился первый и последний боевой выход.
Знаешь, я всю жизнь думал о том немце, которого за воротник подержал. Всегда мечтал его найти и прикончить, такая ненависть у мня к нему была, он даже снился мне не раз.
А теперь, что уж. Теперь, я уже думаю, что если бы встретил его сейчас… А что? В Германии у пенсионеров жизнь хорошая, он тоже мог бы, как и я, до девяноста дожить.
Если бы сегодня его встретил, то, наверное, простил бы ему свой проткнутый глаз, все же – это меня от смерти, видимо, спасло, да и времени сколько прошло.
Я бы поговорил с ним. Даже, может, выпили бы.
А потом… а потом, все-таки задушил…

ПАНИ АДА
storyofgrubas


Сегодня истории не будет, просто хотел поделиться.
Когда-то я тут написал рассказ про свою львовскую соседку  пани Аду   https://storyofgrubas.livejournal.com/29120.html  Видимо это было кому-нибудь нужно и по моему  рассказу сняли фильм «Война Анны». Фильм на днях даже «Золотого орла» получил.
Думаю, что пани Ада смотрит с неба на все это дело и ей приятно, не зря она маленькому соседскому мальчику рассказывала свою жизнь.
Значит  и все ее мучения были не совсем напрасны.

ЭКСКУРСИЯ
storyofgrubas

Я заметил их еще на парковке универмага. Да и сложно было  не заметить шумную толпу цыган, человек десять, может больше.  Женщины в дорогих шубах до пят и, естественно, некоторые   с младенцами на руках. Мужчины в коже, в махеровых шарфах, норковых шапках и с  золотыми улыбками. Обычные нарядные цыгане с хорошим настроением.

Но вот экскурсовод с ними  был, явно русский, он вкратце объяснял – на каком этаже тут какие  магазины и Макдональдсы и повел всю группу  внутрь.

Через полчаса, я опять повстречал этот цыганский табор. Они входили в очень солидный магазин  хай-энд радиоаппаратуры.

Их русский провожатый  на входе улыбался,  пропуская всех вперед. А вот охранник магазина напрягся не на шутку, еще бы, цыгане, да еще в таком количестве на его голову.  Он поднес ко рту рацию, но не придумал, что бы такое в нее  сказать. Просто стоял и  повышал  бдительность, наблюдая за   входящим табором.

Все вошли и охранник встретился глазами с русским, который заходил в магазин последним, охранник сделал многозначительное  лицо, пытаясь  сформулировать какой-то свой наболевший  вопрос, но экскурсовод его опередил и  сочувственно спросил:

- А что, у вас  с цыганами нельзя…?