ЗДРАСТЕ...

Меня зовут  GRUBAS. Я телережиссер. Как-то, листая интернет, я к своему удивлению обнаружил несметное количество моих бесхозных историй. Их растащили скопом и в розницу по закоулочкам и все без ссылок, да и в реальной жизни мне пару раз пытались пересказать мои же истории...
И вот я подумал: А не завести ли себе ЖЖ...?
И как вы уже догадались - завел. Сюда я накидал свои старые, уже известные многим истории, а так же буду писать новые, из своей жизни и жизни моих знакомых (...потирая ручки).
Жду ваших комментариев, только просьба, не употребляйте выражений, которые бы вы не стали употреблять при ваших детях. Любую историю можете взять поиграться, только не поломайте и укажите ссылку.
Итак, к топкам товарищи...
Рейтинг блогов                            
                                                              18+





МИЛЫЕ ЛЮДИ

На днях покупал себе новую, долгожданную машину своей мечты. Большую, красивую и разорительно дорогую.
После оформления всех документов и получения бесплатного огнетушителя я уже выходил на улицу, где ждала меня покупка, и каково было мое удивление, когда за мной высыпали все без исключения сотрудники автосалона, чтобы проводить и пожелать счастливого пути. Человек тридцать в белых рубашках и галстуках, вперемешку с работягами в серых спецовках из рем-зоны. Одни чуть заметно улыбались, другие переглядывались и перешептывались, но все не сводили с меня глаз, многие даже снимали на телефоны. Впереди всех, скрестив на груди руки, стоял продавец, который и совершал со мной сделку.
Я картинно шаркнул ножкой, поклонился народу и толкнул маленькую прощальную речь:

- Друзья мои, на своем веку, я покупал много разных машин, но никогда раньше  не видел такого доброго отношения коллектива автосалона к своему клиенту. Еще ни разу меня не провожали все, буквально все сотрудники магазина. Вы удивительно милые люди, мне приятно до слез.

Коллектив заулыбался, кое-кто даже захихикал невпопад.
Я сел за руль, помахал на прощание рукой, завел машину и умчался вдаль, оставив всех этих милых людей в зеркале заднего вида. Никто почему-то мне не махал в ответ, все смотрели на продавца.

P.S.

К сожалению, без предыстории этот рассказ не имеет никакого смысла. Ну, подумаешь, в одном отдельно взятом автосалоне подобрались человек тридцать дружелюбных людей, желающих проводить своего клиента на свежекупленном автомобиле, но не все так просто. За полчаса до массовой сцены прощания, я, уже будучи полноправным хозяином, заглядывал в свою новую машину, любовался кнопочками и дышал ароматом свежего пластика, а продавец щебетал про разные крючки и полочки, как вдруг он показал на рычаг переключения передач и спросил:

- А, если не секрет, почему вы выбрали именно механическую коробку? В наше время это редкий выбор.

Настроение у меня было игривое и я ответил:

- Видите ли, за тридцать пять лет своего водительского стажа, я переездил на разных машинах и на автоматах и на вариаторах и на разных роботах, но, как-то ни разу не доводилось мне ездить на механике, вот и захотелось попробовать. Тем более, ее многие хвалят. Да и слово красивое – м е х а н и к а, веет скоростью и надежностью. А, кстати, почему тут три педали? Это вот что за педаль?
- Это с-с-с-цепление.
- Сцепление? Это что бы на плохой дороге у машины было получше сцепление с грунтом?
- Ну… в общем да.

Вот тут продавец, еле сдерживая смех, и пошел собирать милых людей для прощания со мной…

ДОЛГОЖИТЕЛЬНИЦА

Федор в рабочей одежде, да еще и с лопатой в руках, вообще не похож на человека, который за свою жизнь побывал дальше районного центра. Обычный мужик, не мускулистый, а жилистый, как бывалый грузчик. Вроде ничего особенного, но если надо, то и  пианино на пятый этаж в одиночку поднимет.
Борода чуть седая, а волосы еще нет. Мне вот, пятьдесят четыре, а Федор на вид вполне  мог  бы сойти за моего младшего брата, хотя ему уже семьдесят.
Я, конечно задал вопрос:

- А чего это вы так молодо выглядите?  Кругосветный образ жизни – это все понятно, но этого мало, видимо, вы просто из породы долгожителей?
Конюхов задумался и ответил:

- Как-то даже мне это в голову не приходило. Бог его знает, а может и действительно порода такая, долгоживущая. Ну, давай прикинем; моя мама прожила девяносто четыре года, папа - девяносто девять, дед - девяносто шесть, бабушка… а вот с бабушкой непонятно – она всего лишь восемьдесят шесть лет прожила.
- Ничего себе «всего лишь». А что с ней непонятного?
- Непонятно, долгожительница ли она была. Бабушку  расстреляли в тридцать седьмом…

ФАШИСТ

img009Часы шли примерно сто лет, потом родился я, папа купил эти часы и повесил на стену, чтобы они продолжали идти уже у нас дома. Обычные такие старинные часы с боем, на циферблате гордая надпись «ПАВЕЛЪ БУРЕ»
Но вдруг, как всегда неожиданно, часы остановились и в доме сразу стало пусто и тревожно без их цокота, урчания и звона. Комнату наполнила ватная  тишина, такая бывает сразу после оглушительного взрыва.
Я-то, вообще без Павла Буре никогда не жил и у меня как будто бы соску отобрали. Хотелось сразу зареветь, но пионеры не плачут. Мы с папой сняли мертвые часы со стены и конечно же понесли их к Фашисту в танк. А к кому же еще?
Фашист -это милый, белобрысый дядька, часовщик из будки через дорогу. Как только, кому-нибудь нужен был ключик для велика, или хитрый совет по технической части, все сразу бежали в танк к Фашисту. Это мы, дети, за глаза звали его Фашистом, во первых потому что дети,  во вторых потому что был он этническим немцем, а в третьих, потому что он свою будку обшил серыми металическими  листами . И никаким фашистом он конечно  же не был, а с точностью до наоборот , был простым, советским, хромым ветераном войны с орденскими планками на пиджаке. (Хотя, в те времена, почти каждый мужик под пятьдесят и старше, был фронтовиком. Славные  были времена.)
В глаза, конечно, мы называли его дядя Роберт.
Больше всего на свете дядя Роберт любил часы, просто фанатично любил. Ремонтировал он их по немецки качественно, вдумчиво, с полуулыбкой и всегда в срок. Теперь я просто уверен, что сидел Фашист в своем «танке» не ради денег, а ради того, чтобы решить очередную зубчато-пружинную головоломку. Если бы ему принесли одну только кукушку от часов, дядя Фашист посмотрел бы на нее сквозь лупу и со вздохом сказал бы: тут очень много чего не хватает, но я попробую. Приходите в четверг, не переживайте, отремонтирую я ваши ходики.
И вот, глянул Фашист на наши мертвые часы, прислонился к ним ухом, пошевелил заводным ключом, зыркнул на нас огромным глазом сквозь лупу и строго сказал:

- Все ясно, пружину перетянули. Лопнула.

Нам с папой стало стыдно.

Дядя Фашист положил Павла Буре на фетровую полку, накрыл специальной фланелевой тряпочкой и продолжил уже более миролюбиво:

- Ладно, завтра после обеда приходите, сделаю конечно. Три рубля будет стоить, деньги после ремонта.
- Спасибо, дядя Роберт. До свидания.

На следующий день после обеда мы вернулись к Фашисту в танк и очень расстроенный дядя Роберт сказал:

- Тут, вот какое дело, все складывается не так просто как хотелось. Пружину-то я заменил, механизм  работает конечно, но не совсем так, как должен.   Оказывается, какой-то, в кавычках, майстер, хорошо покопался в ваших часах, руки бы ему поотрывать. Правда, скорее всего- это было лет пятьдесят тому назад, еще при Ленине. Короче так, я на днях должен кое-куда уехать и, если повезет, найду там правильные запчасти, иначе никак. Это хорошо еще, что вы ко мне пришли, другой бы даже и не понял что там к чему,  тикают и ладно.
Заходите через месяц, не раньше. Надеюсь, что достану нужную деталь. И не переживайте, цена не изменится.

Что нам оставалось? Мы сказали — спасибо, дядя Фа-а-э-э-роберт. До свидания.

Через месяц часы действительно были готовы и радостный Фашист объявил:

- Хух, сделал. Не ожидал, что с таким трудом придется искать вашу детальку. Но, все же я ее нашел, как раз от такого механизма. Что касается пружины, заводить часы нужно раз в две недели в одно и то же время и считайте полуобороты. Должно быть шестнадцать, а лучше пятнадцать, тогда послужат еще двести лет. Забирайте. От поролона избавитесь, когда уже повесите на стену.
С вас три рубля.
Если интересно, то я расскажу что там было. Ваш механизм немецкий, 1878-го года выпуска, редкий механизм, а какой-то недоделанный майстер, кое что оттуда вытащил, чтобы вместо этого впихнуть вот эту маленькую детальку, она зацепляется за такие, как бы вам объяснить, штифтики, как лопаточки, с такими крючками и они в свою очередь... сейчас я вам подробно нарисую.
Так вот - эту детальку, которую он впихнул, изобретут только в 1907-м году, так что на ваших часах ее быть ни в коем случае не должно. Это никуда не годится - это самодеятельность. Эту штучку придумали для того, чтобы ход часов стал точнее. Ваши часы ведь ходили плюс-минус полминуты в сутки? Так?
- Ну, вроде того, даже может быть точнее.
- Ну, вот, а такой точности для вашего механизма никак не может быть. Но я нашел оригинальную деталь, все вернул назад и ваш Павел Буре будет ходить ровно так, как его и создали на фабрике - это плюс -минус две минуты в сутки. Вот, я вам отдельно в бумажку завернул неправильную детальку. Не забудьте ее.

Мы расплатились с Фашистом, от души поблагодарили, аккуратно прикрыли дверь в танке и пошли домой, не зная, плакать нам, или хохотать.
С тех пор прошло лет сорок пять, часы сменили много стен, городов и даже стран, но хозяева  пока остались в основном прежними. Часы все так же, как и в 1878-м, не особо переживают о точности хода времени. Все так же непредсказуемо гуляют на полторы минуты в сутки, но главное - идут и своим музейным звоном превращают все вокруг в родной дом…

P.S.

Сегодня я вспомню своих стариков переживших войну, да и не только своих. Не забуду и с Фашистом чокнуться через стекло часов. Хоть времени для него давно не существует, но пусть у него там всегда  под рукой  будут нужные детальки…

9 мая 2021

ДРУЗЬЯ У МОГИЛЫ

"Не имей денег, имей хороших людей для обращения"
(Н.В.Гоголь  "Мертвые души")


Мой  одинадцатиклассник  Юра, в перерыве между онлайн  репетиторами, завел разговор с мамой:
- Мама, у  меня вроде бы куча разных  друзей, все меня знают, ценят, названивают,  но я не уверен, что среди них есть хоть один настоящий друг. Может и ни одного нет настоящего. Как отличить товарищей от друзей? Или это просто слова? Как думаешь?
К разговору подключился я:
- Вообще-то есть старое доброе правило: настоящий, верный товарищ почти не отличается от друга, но как всегда есть маленький нюанс. Настоящий, верный товарищ — это тот, кто по первому зову и в дождь и в снег и даже ночью, придет, чтобы помочь тебе перевезти мебель, а друг — это тот, кто по первому зову придет к тебе, чтобы помочь перевезти труп.
Мама:
- Юра, а у тебя есть друзья, которых бы ты смело мог позвать перевезти и закопать в лесу  труп?
- Надо подумать.
- Ну, подумай. Может Света?
- Нет, Света наверняка опоздает в лес, потому, что долго красилась, да и копать могилу не поможет, потому что у нее маникюр. А на следующий день в школе всем  будет рассказывать: как мы замерзли и какие, оказываются тяжелые  бывают трупы.
В первую очередь я бы конечно позвал Папу, ну  и  одноклассницу Машу еще. Она болтать не будет, к тому же она очень аккуратная, все отпечатки протрет, зря не наследит, лопаты подальше перепрячет. Да, пожалуй, Машу.
Юра продолжил, загибая пальцы:

Школьные парни - сразу нет. Вы же их видели, им нужны специальные очки, чтобы найти основные.
Бабушек  нельзя, у одной сердце, у второй давление, тетю Катю тем более. Она бы сама вместе с лопатой в  яму упала, а если и не упала , то в конце стала бы умолять — давай хоть маленький крестик поставим и имя напишем, все же человек.
А вообще-то, Папа, тебя   бы я тоже  не позвал. Тут и так напряг, а  ты  пока будешь копать могилу, станешь  меня грузить, что людей убивать нехорошо, теперь ты наказан,  месяц гулять не пойдешь.
Мама предложила обсудить свою кандидатуру, но Юра ее сразу отмел:
- Нет, Мама, тебя  я  точно не позову, потому, что ты приедешь в лес на такси комфорт-плюс, вся в джинсовом комбинезоне,  да еще и с подругами с работы. С тебя больше шухера, чем копания ямы. Это как у Ноздрева мертвые души покупать.
Пожалуй что,  только Маша.

P.S.
Ну, Маша так Маша...

ТАНКОВЫЙ ИСПУГ

- …Еще утром нас была полноценная  рота, потом ротного командира убило и к нам прислали нового. Целого майора. С ним мы и воевали до самой ночи. Мы прикрывали его из карабинов и автоматов, а майор работал с танковым испугом…

Переводчица запнулась и сказала:

- Стоп, извините, я не знаю как перевести «танковый испуг». Видимо – это ружье такое, или пушка.

Переводчица переспросила деда, он довольно бойко, для своих восьмидесяти с копейками, подскочил со стула и заговорил: Панцэршрэк, я, я, Панцэршрэк!
Он показал где-то у себя над головой, видимо демонстрируя размер этого самого Панцэршрэка, потом сходил в другую комнату, долго там двигал шухлядами комода и вернулся с семейным альбомом. Открыл и показал довольного немца в пилотке с трубой на плече:

- Вот – это Панцэрфауст, он почти такой же как Панцэршрэк. Это с ним стоит мой старший брат Александр, он погиб в городе Пятигорске. А вот это я как раз в 45-м. Мне тут 12 лет.

С фотографии смотрел пухленький фашистик в каске и  с совсем детским личиком. На вид ему было не больше восьми.
Мы все невольно стали сравнивать деда с фотографией. Старик смутился и начал поправлять несуществующую прическу на своей лысой голове:

- Так вот, наш майор стрелял из укрытия, а мы прикрывали его из чердаков и подвалов  соседних домов.
К ночи, бой совсем затих и мы, все кто остался жив, приползли к своему командиру.
Оказалось, что из всей роты, с утра до вечера, убило почти всех. Остались только пять человек. Я в том числе.
Кто-то спросил: - Гер майор, война проиграна, боеприпасов почти нет, мы ведь все теперь должны застрелиться?
Майор нас построил в шеренгу и строго сказал:

- Да, мы проиграли войну, связи у нас нет, Рейхстаг пал, никого, кроме нас больше не слышно,  но хорошенько запомните мои слова, иногда поражение намного важнее победы. Сейчас вы этого не поймете, но наверняка потом вспомните и поймете. Я вам запрещаю стреляться – это приказ! А теперь слушайте мой последний приказ: - Я сейчас открою огонь, чтобы заглушить ваши шаги. А вы сразу бегите и как можно быстрее выбирайтесь из Берлина. Бегите в том направлении, главное, подальше отсюда. Форвардс! Лауф марш!
Мы и побежали.
Пока бежали, еще долго слышали, как наш майор стрелял и русские стреляли в ответ. Наверняка его очень быстро убили.
Ночью мы отстали друг от друга и потерялись. К утру я очень устал, проголодался и в какой-то деревне рискнул постучаться в первый попавшийся дом. Там жила фрау Мария.
Она быстро затащила меня в дверь, приказала раздеться до гола и дала мне одежду своего сына, он тоже погиб в самом конце войны. Все мое оружие – карабин, пистолет с патронами и каску, фрау Мария утопила в озере, а форму сожгла. Я у нее прожил еще месяца два, пока все не улеглось, а потом фрау Мария отвезла меня к маме. Мы с мамой много лет ухаживали за фрау Марией, аж до самой ее смерти.
Вот такая у меня была война.
После войны я вырос, закончил университет и всю жизнь, до пенсии проработал режиссером на Берлинском телевидении, в редакции детских программ. Так что мы с вами коллеги.
- А какие программы вы делали?
- Да, вы все равно их не видели. А сейчас и не увидите. Давно это было, еще в DDR.
- А все-таки?
- Ну, была такая программа – «Делай как мы, делай с нами, делай лучше нас»
- Нифига себе! Да я все детство смотрел вашу передачу, там ведущим был такой дураковатый мужик в спортивном костюме, по имени Ади, с ним всегда девочка была. Со временем девочки взрослели и все время менялись, а Ади просто старел.
…Команда школы имени Карла Маркса, вырывается вперед, но на повороте она роняет обруч…

У деда заблестели глаза, он смотрел на меня, как на путешественника во времени.
Мы еще немного поснимали фотографии из семейного альбома, в конце, как и договорились, вернули на место стулья и стол.
Дед, извинился за свою педантичность, но залез под стол и показал старый квадратный  след от ножки стола на ковре. Мы не попали сантиметра на три. Поправили.

Пока ехали обратно в Берлин, я вспоминал, как в детстве с удовольствием смотрел передачу этого старого гитлер-югентовца. Однажды там была видео-викторина, в которой Ади валял дурака, бегал по городу и бросал мимо урны бумажки.
Нужно было написать письмо с ответом на вопрос: Что Ади сделал неправильно?
Помню, я даже написал и мы с папой отнесли письмо в почтовый ящик.

И тут я понял, что Ади – это ведь Адольф.
Ну вот, еще одно детское воспоминание безнадежно испорчено…

РОДИТЕЛЬСКИЙ ЧАТ

Когда мой друг Леша, отец троих детей, отдал  свою дочку первый раз в первый класс, его самого тут же всунули в свежесозданный    родительский чат.
Леша заварил чайку, вооружился пирожком с капустой, надел очки и углубился в чтение. В чате рулила какая-то активная мамаша, из тех, которые всегда в курсе всего, даже  в курсе какой будет номер у автобуса, на котором  ребята  поедут встречать рассвет через одиннадцать лет.
… Дорогие друзья, на повестке дня три  первоочередных вопроса:

  1. Необходимо сдать по 800 рублей на охрану школы.

  2. Уже на следующей неделе, 15-го числа у Тамары Михайловны день рождения. На подарок предлагаю собраться по 1000 рублей. Пока ума не приложу , что ей дарить, что она любит. Надо подумать.

  3. Нам нужно выбрать председателя родительского комитета класса.
    У кого, какие по этому поводу соображения и идеи? Прошу высказываться.


Леша отхлебнул чаек, вытер руки от жирного пирожка, придвинул к себе клавиатуру и принялся высказываться, как и просили:

  1. Дорогие друзья, по моему скромному мнению, пока преждевременно сдавать по 800 рублей на охрану. Если позволите, я сам свяжусь с департаментом образования,  подробно узнаю и доложу вам: как,  в каком количестве выделяются деньги на охрану школ,  кто персонально за выделенные  средства  отвечает и как они расходуются?

  2. Считаю, что по 1000 рублей на день рождения  скинуться вполне можно.  Что любит Тамара Михайловна, я даже не представляю, но, ничего страшного, до 15-го, времени  еще много, успеем разобраться.  Самое первоочередное сейчас не это, а  то, что люблю я. А я всем сердцем люблю надувные рыбацкие лодки. Первоочередное, потому что у Тамары Михайловны день рождения 15-го, а у меня уже послезавтра 11-го.  Да и еще, как-то нехорошо, что мы забыли включить в наш чат саму Тамару Михайловну, она все же классный руководитель. И, потом, как она сможет скидываться  на подарки на наши дни  рождения? Неуважение и дискриминация какая-то получается по отношению к учителю.

​​​​​​​Надо ли говорить, что одна половина родителей тут же выдвинула Лешину кандидатуру на пост председателя родительского комитета, а вторая, дружно за него проголосовала.
За восемь прошедших лет можно по пальцам одной руки пересчитать те случаи, когда родители этого класса собирали деньги хоть на что-нибудь, при этом все у них было ; и экскурсии и охрана и линолеум  и все, все все,  даже шторы.
Зато,  никто так и не узнал, что же любит классный руководитель, завуч и директор школы. Правда и Леша остался без надувной лодки...

КАРМА

Питерский, институтский товарищ  частенько  таскал меня на дачу. Мы там его деду помогали по хозяйству. Одни гнилые доски отрывали от домика, а на их место прибивали  другие, такие же гнилые. Дед — Павел Алексеевич, строго контролировал процесс , покрикивая на нас и мы старались. Зато, дедушка и кормил нас отменно. Сало, домашние яйца, бездонная  бочка квашеной капусты. Для голодных  девяностых, совсем даже не плохо.
Однажды зимним вечером,  дед лежал на тахте,  а мы с товарищем подбрасывали дрова в печку и дед разговорился:

- Меня призвали в самом конце сорок первого, привезли в Ленинград, там ускоренное обучение, типа как курс молодого бойца перед фронтом.
Так вот, сдружился я там с одним пареньком, сам он из под Вологды, зовут Саша Степанов. На всю жизнь имя запомнил.
Служба в учебке у нас была не приведи господи, как вспомню, аж сам не верю, что в живых остался. Еще тяжелее, чем потом на фронте было. Кормили нас хуже собак, видимо много воровали. Да мы и не жаловались, гражданские ленинградцы   жили еще хуже.
Днем занятия по боевой подготовке, ночью на складе ящики таскали, или горы кирпичей после бомбежек разбирали.
Спали не каждую ночь. Болели, конечно тоже многие, почти все. Я воспаление легких на ногах перенес. От голода некоторые умирали. Вроде, здоровый парень, кровь с молоком, а смотришь, через каких-то два месяца, все. Ну, а как вы думали? Если вас почти совсем не кормить, а только давать тяжелую работу, да еще и в казарме иногда вода замерзает, зубами во сне стучишь.
А госпиталя для нас никакого не было. Выздоровел — хорошо, нет — извини.
И был у нас ротный старшина, сейчас уже не вспомню фамилии. Когда-то знал. Он после легкого ранения к нам попал, успел повоевать. Поганый  был мужик, лютый.  Очень мы его все боялись.
Представьте себе, в  роте примерно сто пятьдесят человек и почти каждое утро кто-то из нас не просыпался.
Старшина подходил, видел что помер курсантик и приказывал скидывать его во двор.
То есть натурально, открывали в казарме окно и за руки-за ноги скидывали бедолагу со второго этажа прямо во двор. Так быстрее, чтобы по лестницам и кругами вокруг здания не таскать. Человек ко всему привыкает, мы уж ничему не удивлялись.
И вот как-то мой дружок Степанов Саша сильно захворал, Может простуда, может от голода, а скорее всего, все сразу. Ему с каждым днем становилось все хуже и хуже, а признаться старшине боялся, могли запросто расстрелять, как саботажника и дезертира. Бывали случаи. Я ему помогал как мог, даже от хлеба своего отщипывал.
Утром старшина кричит — Рота подъем!
Все вскочили, а Степанов лежит, молчит, даже пошевелиться не может, только тяжело дышит.
Старшина увидел, подошел, нагнулся и командует нам: — Открывайте окно, забирайте,выносите!
Ну, тут его подняли, потащили, а  я вцепился Степанову в рубашку, не пускаю, тяну назад, стал умолять старшину, мол как-же так, Степанов еще дышит, живой ведь еще. Может хоть подождать сперва, когда помрет. Старшина разозлился, конечно, ударил меня в грудь, стал кричать про невыполнение приказа в военное время. Мне повезло, отделался только сломанным ребром. А Сашу Степанова все равно во двор скинули. Еще живого. Никто из нас больше ничего старшине не пикнул. Ну, хоть без меня сбросили...
Как же мне было жаль парня, до сих пор в кошмарах. Не отпускает.

Дед замолчал и начал сморкаться в темноте. Через минуту  неожиданно продолжил:


- Но это еще не вся история.
Году в пятьдесят каком-то, уж не помню, лет через десять после войны. Жил я  тогда еще в своей деревне под Тосно, Копаюсь в огороде, подходят двое мужиков: один помоложе, другой постарше, лет шестидесяти.
Поздоровались, спрашивают, мол, вы такой-то? Да,  говорю, Я. Тот , что постарше показывает мне фотокарточку и спрашивает — кто это?
Я посмотрел и сразу узнал, отвечаю — это мой боевой товарищ, Степанов Александр.
Тот, что постарше, говорит — Все правильно, Павел Алексеевич — это Саша, мой сын, а это  его старший  брат. Мы так и не смогли добиться от военкомата как он погиб и где похоронен? Говорят, что в учебном подразделении, а как и что, не известно. Какие-то архивы еще пропали. Одно только письмо от него и пришло, вот оно. тут Саша пишет, что у него есть друг — это вы.

Я конечно мог бы им  "наплести", что их сын и брат пал смертью храбрых защищая… блядь… но, не смог. Да и кто я такой, чтобы утаивать от них всю правду? Как есть все  и рассказал и про старшину  тоже.
Мы весь вечер пили тогда за помин души Александра. Гости переночевали у меня, а чуть свет, попрощались и уехали.

Спустя года два, наверное, а может это уже был шестидесятый. Опять  ко мне отец Александра Степанова приехал, в тот раз он был один, поздоровался и начал без предисловий: — Павел Алексеевич, я не мог вам писать о таком, но вы тоже имеете право это знать. Вот, специально приехал, чтобы сообщить: — все, что вы нам тогда рассказали, старшина подтвердил. Подтвердил и перед смертью покаялся...

Дед еще повздыхал в темноте, потом велел нам закрыть в печке поддувало и ложиться спать...

КЕФИР

Год, примерно, двухтысячный.
На улице  минус тридцать и  я  со своей замерзшей съемочной группой с  утра носился по глубоким снегам Ивановской области. Наступила ночь,  нас привезли обратно в город и  выгрузили на пороге маленькой  ивановской гостиницы.
В холе, в тусклом, красном свете трех обогревателей,  дремала  пожилая женщина в пуховом платке и валенках. Она собрала наши паспорта и выдала ключ с большой деревянной грушей. Из последних сил мы поднялись в номер,  бросили на пол свои кофры и только тогда, в относительном тепле,  синхронно осознали, что с самого  утра совсем ничего не ели.
Спустились на первый этаж к  женщине — королеве калориферов:
- Простите, что разбудили, а  скажите пожалуйста, у вас ведь в гостинице  есть ресторан? Или кафе, может быть?
- Ресторан есть, конечно, но он работает до одиннадцати , а сейчас уж полпервого. Какой вам ресторан среди ночи? Идите спать, нечего бродить.
- Жаль, просто мы уже часов двадцать ничего не ели. А может тут поблизости есть какое-то кафе, которое работает?
- В половину первого? Вы чего?
- Ладно, а где у вас ближайший продуктовый магазин, хоть какой? Молока, хлеба, колбасы купить. Все равно чего, мы не гордые.
- Ребята, какой вы  продуктовый магазин хотите среди  ночи?
- Да, нам вообще любой. Обычный,   круглосуточный супермаркет. Пусть не рядом, мы дойдем.
- В смысле круглосуточный?
- Ну, который работает 24 часа.
- А вы у нас откуда? Из Москвы же?
- Да.
- И что,  в Москве есть магазины, где всю ночь сидят продавцы и с вечера, до самого утра, продают продукты?
- Как бы, да.
- Постойте, постойте, то-есть,  вы хотите сказать, что любой москвич, может проснуться в три часа ночи, почесать жопу, вдруг захотеть бутылочку кефира и пойти в супермаркет  его покупать не дожидаясь утра? Так, что ли выходит?
- Ну, в принципе, да.
- Ни-хе-ра  же се-бе!  Вот вы Москвичи  уже в конец охерели! За это вас и не любят нигде. А завтра что еще придумаете, гавнюки? Чтобы вам этот кефир среди ночи прямо домой приносили…?