?

Log in

No account? Create an account
ЗДРАСТЕ...
storyofgrubas
Меня зовут  GRUBAS. Я телережиссер. Как-то, листая интернет, я к своему удивлению обнаружил несметное количество моих бесхозных историй. Их растащили скопом и в розницу по закоулочкам и все без ссылок, да и в реальной жизни мне пару раз пытались пересказать мои же истории...
И вот я подумал: А не завести ли себе ЖЖ...?
И как вы уже догадались - завел. Сюда я накидал свои старые, уже известные многим истории, а так же буду писать новые, из своей жизни и жизни моих знакомых (...потирая ручки).
Жду ваших комментариев, только просьба, не употребляйте выражений, которые бы вы не стали употреблять при ваших детях. Любую историю можете взять поиграться, только не поломайте и укажите ссылку.
Итак, к топкам товарищи...
Рейтинг блогов                            
                                                              18+






GRUBAS
storyofgrubas
Часики


Взять код можно тут

СТАРШАЯ СЕСТРА
entry is in top200 rating
storyofgrubas
- Алло.
- Здравствуй Олечка, солнышко!
- Привет, Мамуля! Как ты себя чувствуешь? Как тебе понравился мой подарочек?
- Чувствую не плохо, лучше. За подарок спасибо, доча, очень удобный, сразу привыкла. Я же по нему и говорю. Хорошо слышно?
- Да, отлично, ну, я рада.
- Как ты там, доченька? Как там Таиланд? Как погода у вас? В море купаешься?
- Погода хорошая – это же Таиланд, а в море уже не помню когда купалась. Месяца два назад, наверное.
- Да ты что, Олечка. Я бы на твоем месте из него и не вылезала.
- Это тебе так кажется, первые полгода, я тоже из него не вылезала, а теперь мне достаточно просто на берегу в шезлонге с ноутбуком посидеть, подышать. Мама, а хочешь, бросай свое Кемерово и приезжай ко мне зиму пережить. Наплаваешься. А что? Правда, я не шучу. Отдохнешь, фруктами отъешься, все болячки сразу как рукой. Хоть на завтра билеты тебе возьму. Загранпаспорт еще действует?
- Ага, вместе с внуками приеду, что ли? Тоже скажешь.
- Нет, с внуками не надо, внуков пусть Витюша воспитывает. Он хоть работу нашел?
- Да, подрабатывает иногда, в общем, с переменным успехом. Нормально. Он, кстати, собирается в Москву поехать, к тебе, туда, в квартиру. Осмотреться, работу толковую найти, да только Люська его пока не пускает. Да и мне тоже с Люсей оставаться, как-то не того.
- Как это «к тебе туда», если я сдаю свою квартиру? На что я, по-твоему, в Таиланде живу?
- Оля, да хорош уже со своим Таиландом. Сколько можно? А если и правда Витя в Москву выберется, где ему жить? На вокзале, что ли, если у старшей сестры двухкомнатная квартира?
- Мама, а ничего, что я для этой квартиры: в семнадцать лет без рубля в кошельке из «Камеруна» приехала, заработала на университет, отучилась, за двадцать лет сделала карьеру, влезла в ипотеку, выплатила… продолжать? А что сделал твой Витечка? Сидел у подъезда на твоей  шее, пил пиво, женился и посадил тебе на шею еще и Люсю с детьми. Я ничего не пропустила?
- Ольга! Как ты так можешь? Он ведь твой младший брат! У тебя что, много братьев?
Когда я в больнице с сердцем лежала, ты, что ли, из своего Таиланда яблочки мне носила? Все на нем было.
- Мама, если Витя и правда хочет приехать и покорить Москву, то я ему, конечно же, помогу - чем смогу, комнату сниму месяца на четыре. Поживет, освоится, а там посмотрим.
- А почему не квартиру? Ну, хорошо, ладно, пусть комнату, а откуда у тебя  на это деньги?
- Не важно, в крайнем случае с валютного счета сниму, найду, короче. Не переживай, не брошу твоего Витюшу, вытру ему сопли.
- Олечка, у тебя, что и валютный счет есть?
- Ну, есть, Мама, на черный день чуток подкопила. Мало ли, заболеет кто, кризис, бедствия, катастрофы, тьфу, тьфу, тьфу.
- Это правильно, правильно, дочка. Запас всегда нужно иметь. А что там у тебя?
- Что у меня?
- Ну, денег на счету твоем, сколько?
- Для Кемерово нормально, а для Москвы, так и не очень чтобы много.
- Ну, ладно, не хочешь говорить, не надо. Не нашего ума это дело. Да?
- Мама, ну, при чем тут - «ума»? Ну, если перевести в рубли, то там у меня миллиона четыре, около того, даже чуть поменьше.
- Четыре миллиона?! Олечка, ты что? Четыре? Так давай мы Вите квартиру купим. Да за такие деньги можно хорошую трешку взять. Ты представляешь каково мне с ними друг на дружке в двух… каково, когда они… ступить некуда и… а мне ведь восьмой десяток… а дети растут, им своя комната нужна. Сашенька со второго яруса свалился, чуть голову не расшиб.
- Мама, не плачь. Ну, что ты, успокойся.
- Оленька, у тебя были такие деньжищи и ты скрывала? Подумай обо мне, о Вите, о племянниках. Ты-то сама не родила в своей Москве, все порхала. А Витя мне хоть внуков подарил. Подумай хотя бы о своем будущем. Я умру, кому ты будешь нужна? Только брату и племянникам. Кто тебе воды подаст?
- Мама, что ты меня хоронишь? Мне только сорок, может еще замуж выйду, ребенка рожу.
- Ты? Родишь? Олечка, детка, послушай мать, давай купим Вите квартиру, дети-то уже взрослые им нужны свои уголки для занятий... Сама-то с квартирой. Олечка, доченька, у тебя же есть такая возможность. Что ты, как Кащей над златом? Ни себе ни людям. Ну? Мы ведь одна семья и должны помогать друг другу. Как ты не поймешь? Господи! Да, кому я говорю. Променяла семью на свой Таиланд. Лишь бы самой было хорошо, а дальше хоть трава не расти. Не знала, что ты такая черствая. Деньги и правда меняют. Ох, как меняют. Хорошо, что отец не дожил.
- Мамочка, ну зачем ты так?
- А как? Как? Алюнчик, маленькая моя, давай Вите купим квартирку, ну, хотя бы двушку. А? Ой… погоди, погоди. Сердце заболело, ой…

ВРЕМЕНА МЕНЯЮТСЯ
storyofgrubas
Случайно подслушал разговор своего пятнадцатилетнего сына с приятелем.
Они жарко спорили о компьютерах (вроде бы) и смеялись.
Хотя, нельзя сказать, что подслушал, поскольку ни черта не понял, ни единого слова. Понял только смех.
Стало обидно, что неминуемо проваливаюсь в компанию древних, ворчливых старушек, сидящих на лавочке.
Как же быстро меняются времена. Представляю как бы я сам рассказывал своему папе простую историю,  произошедшую со мной вчера. Папа мой от удивления открыл бы рот и тоже наверняка  мало бы что понял. Он бедняга, даже до пейджеров не дожил.
А история такая:

Вчера я был без машины и занесло меня по делам аж за МКАД.
Дело к вечеру, ноги гудят, хочу домой, вокруг трасса, лес, мокрый снег и никаких маршруток. В сотый раз с надеждой открываю карту каршеринга и о чудо, вижу – всего-то в полукилометре от меня, целых две машины: Мерс и рядом с ним, что-то грузовое на механике. Зарезервировал грузовую, чтобы не переплачивать и пошел ее забирать. Добрался не спеша, смотрю – два мужика вокруг машин бегают.
Увидели меня и заголосили:

- Не губи, мужик, будь человеком, выручай, отдай нам нашу машину.

Оказалось, что это тесть и зять. Один другому привез полный кузов какой-то рассады, саженцев, удобрений и черт его знает чего еще, вот они и встретились за МКАДом на двух каршерингах, чтобы не разгружаясь, просто поменяться машинами и разъехаться в разные стороны, но поменяться не получилось, потому, что я перехватил. Я пожал плечами и сказал, что их удобрения мне не нужны, мне нужно домой, тогда тесть на Мерсе, с радостью согласился меня подкинуть до самого дома, тем более, что нам было по пути. Я отдал зятю свой грузовик и совершенно бесплатно оказался дома.
История банальнейшая, но у моего покойного отца появился бы список вопросов длиннее самой истории.

Жизнь мчится как Сапсан… Сапсан, папа – это что-то среднее между поездом и самолетом без крыльев…

КЛЯТВА
storyofgrubas
«Клятва умному страшна, а глупому смешна.»

Было это где-то в середине нулевых.
Я только перешел работать в новую телекомпанию и мой первый день работы как раз пришелся на вялый корпоратив по случаю дня Советской армии.
Меня никто не знал, я никого не знал, вот, думаю, во время междусобойчика  и познакомимся.
За столом собралась  телекомпания почти в полном составе: от ассистентов и администраторов, до режиссеров и операторов.
Начались тосты за армию, за мужчин, за женщин, которые ждут мужчин из армии, ну  и все в таком же духе.
А, поскольку я  никогда в жизни не пробовал никакого алкоголя, то все больше налегал на шашлыки и томатный сок, но люди быстро заметили, что новый режиссер совсем не пьет и поинтересовались: - За рулем?
Настроение у меня было игривое, тем более в незнакомой компании я не хотел выдавать истинную причину моей трезвости и я решил подурачиться:

- Да, вы знаете, сам в шоке, так иногда хочется вспомнить молодость,  выпить, расслабиться, просто не передать словами.
Тем более в такой день, а тем более за знакомство.
Но тут такое дело, когда я служил в армии и вот-вот уже собирался увольняться в первую партию, мы с друзьями-дембелями раздобыли самогону и конечно же после отбоя, в автопарке закатили прощальную пьянку, отмечали скорый дембель.
Короче, под утро, нас поймал наш капитан - командир роты.
Лютый был мужик, но справедливый. Мы, конечно же понимали, что сегодня же, вместо дембеля, все  дружно отправимся на местную гауптвахту и своих матерей увидим только после Нового года, месяца через три.
А капитан вдруг и говорит:

- Жаль мне вас, дураков. Ладно, давайте так – если каждый из вас здесь и сейчас даст мне свое мужское слово, что больше никогда в  жизни   не выпьет ничего спиртного. Вообще никогда, вообще ни капли. Тогда я забываю о вашей пьянке, а вы идете в казарму спать и на днях спокойно разъезжаетесь по домам. Решайте.
Конечно же мы все дали свое  слово. Все, кроме одного.
И вот, прошло уже больше двадцати лет, как я не могу выпить, даже на свадьбе, или в Новый год. Только пробки нюхаю. Ужасно обидно, но пока держу   слово. А куда денешься? За язык ведь  меня никто не тянул.

Публика очень удивилась и после паузы  вразнобой  заговорила:

- Какое на хрен слово? Да пошел он! Подумаешь. Двадцать лет ведь прошло! Я бы только дембельнулся и сразу  бы этому капитану прислал фотку, как я бухаю.
- Старик, ты серьезно? Забей! Тебе ведь самому двадцать лет всего  было. Подумаешь, слово дал, мало ли кто кому какие слова давал, тем более по такому серьезному поводу. Да капитану этому на твои обещания начхать давно. Он и забыл уже сто раз. Полжизни  прошло.  Я, как юрист говорю – он воспользовался вашей тупиковой ситуацией и заключил кабальную сделку. Тем более на словах. Так что, давай, выпей и забудь.
Я возразил, что – это был наш осознанный выбор, ведь тот,  один, который капитану не стал ничего обещать, на следующий же день сел на губу и действительно застрял еще месяца на два.

Кто-то сказал:
- Нужно отыскать этого капитана, поговорить с ним по душам, может он пойдет  навстречу и позволит забрать твое слово. Не зверь же.  Двадцать лет ведь тоже не мало. Должен согласиться. А?
- А все остальные как? Тоже бухать бросили?
- Да откуда ж мне знать? Каждый ведь говорил за себя лично.
- Да, беда. Обидно в двадцать лет так отрезать себе пути к отступлению. А теперь даже бокальчик дорогого винца не выпить. Но, делать нечего, обещание – есть обещание. Не дай боже так попасть…

С тех пор прошло много лет. Смех – смехом, но в тот день  я сразу понял и сто раз в последствии убеждался, что из всего народа в той телекомпании, я мог доверять только тем, кто советовал найти капитана, или скорбел по поводу дорогого вина, а вот на тех, кто советовал плюнуть и забыть о клятвах, я никогда не мог положиться.
И не только я… 

БОЕВОЙ ВЫХОД
storyofgrubas
Лет пять тому назад, летал я в Екатеринбург, в командировку. И мой московский приятель Вадим, слезно попросил, если будет время и возможность, заехать к его маме, передать маленькую посылочку, а главное захватить там кое-какие важные справки, и доверенности.
Я не обещал, но постарался и у меня получилось. Дела все переделал, а до самолета еще семь часов. Взял такси и приехал.
Мама Вадима встретила меня как родного - накормила, напоила, про Вадюшу расспросила.
Спешить мне было некуда, мы мило беседовали у телевизора,  допивая десятую чашку чая, как вдруг из соседней комнаты неожиданно раздался громкий голос, я даже дернулся, ведь был уверен, что в квартире кроме мамы Вадима нет никого.
Сразу и не понятно – голос мужской или женский:

- Наташа, а у нас кто-то есть?
- Да, папа, выходи, поздоровайся – это друг нашего Вадечки, из Москвы заехал.

Минуты через три, дверь комнаты медленно открылась и оттуда показалась несмелая палочка с резиновым набалдашником, а за ней - древний, сутулый дедушка в рубашке застегнутой на все пуговицы.
Дед протянул мне руку, я встал и протянул ему обе свои.
Дед, не отпуская, потянул меня прямо под торшер, чтобы на свету получше рассмотреть гостя.
У стариков такое бывает, ну интересно ведь.
И только тогда я увидел его глаза. Очень больших усилий мне стоило, чтобы старик почти не заметил, как же я хотел отвести взгляд.
Один его глаз был маленький, прищуренный, цепкий, а на втором, широко-открытом, просто жуткое, белое бельмо.
Хозяйка познакомила нас и прибавила – это дедушка Вадима, он у нас ветеран войны, фронтовик.
Я никогда не мог пройти мимо живого ветерана, чтобы не поговорить и не порасспрашивать, тем более время позволяло.
И старик, как исправный дизельный двигатель, завелся с полуоборота:

- Я воевал в разведке. И не просто - сбегай, глянь, не встало ли солнышко, а во взводе полковой разведки.
Еще до войны я на заводе работал, ушел в армию и комсомол направил меня в сержантскую школу.
Закончил с отличием, а тут война, понимаешь. Естественно, прошусь на фронт. А меня не пускают, посылают на курсы младшего офицерского состава. Короче сбежал я от туда, чуть под трибунал не угодил, но командование разобралось, плюнули, отпустили, ведь не домой же я прошусь, а на фронт. Прибыл на передовую, вначале хотели дать мне отделение и в бой, а потом посмотрели - стоп. Тут как раз полковые разведчики для себя людей выбирали. Поглядели, погоняли, а я ведь до войны борьбой занимался, прыжки с парашютом имел, да и вообще, толковый парень был, восемь классов за спиной как-никак. Вполне подошел, взяли.
А ты знаешь, что в полковой разведке служить – это как космонавтом стать. Все хотят, но мало кого возьмут. Никто ниже майора на нас даже голос не повышал. Мы даже под ноль не стриглись, ходили с прическами, как интеллигенты. Но и убивали, конечно же, нашего брата не в пример простому, окопному солдатику. В окопе у тебя хоть шанс есть уцелеть, да и свои кругом, а разведчик в боевом выходе - один против всей фашистской Германии.
   Поначалу меня долго на задания не брали, а муштровали как цыганскую лошадь, учили всему: как за линию фронта ползать, как по карте ходить, как по звездам ориентироваться, как убивать, как «языка» брать.
Месяца два гоняли и вот, наконец, как-то утром объявляют: - Высыпайся хорошенько, ночью твой первый боевой выход, пойдешь за языком.
Только стемнело и мы пошли. Со мной друг мой - Боря Шляпников. Хотя, как со мной – это я с ним. Боря к тому времени уже опытным разведчиком был, с орденами. Целый взвод, наверное, немцев приволок.
   Перешли линию фронта, доползаем до немецких позиций. Лежим, мерзнем, тихо наблюдаем, ждем. Может кто проснется, в уборную захочет, вылезет из блиндажа, подойдет к нам поближе. Но, как назло никого, а место открытое, скоро  утро, светать начнет, тогда не получится, придется возвращаться ни с чем.
Вдруг, смотрим, вышел. Здоровый такой, без оружия, идет, качается, плохо со сна соображает. Справил нужду, закурил и повернулся к нам спиной, чтобы огонька не было видно с нашей стороны. Ситуация – лучше не придумаешь. Немец метров в пяти от нас. Лежим, уже готовые бросится. Моя задача - сходу рот ему зажать, чтобы не вскрикнул от неожиданности, а Боря должен был нож к морде приставить, напугать и тут же пустой вещмешок на голову надеть. От этого человек психологически ломается, он будет понимать, что его крик – это его смерть.
Боря шепчет: - Готов?
Я отвечаю: - Готов.
- Раз, два, пошли.
Мы, вскочили, рванулись к немцу, я даже уже за воротник его схватил и второй рукой до рта потянулся, вдруг Боря как завоет. И только тогда я понял, что произошло. Мы в темноте не заметили, что между нами и немцем тянулось заграждение из колючей проволоки. Так мы с Борей со всей дури, на колючки и насадились. Немец стоит в ступоре, руки поднял, крикнуть боится. Лицо у Бори все в крови, про себя я и не понял даже. Боря направил на немца автомат, а сам схватил меня за воротник и потащил обратно.
Как немного оторвались, залегли, Боря нас обоих забинтовал, потом на себе меня тащил. Я несколько раз сознание терял по дороге. Но все же, мы кое как до наших добрались. Только в санчасти я понял, что остался без глаза.
Потом госпиталь. Чуть не умер там от заражения крови. Выкарабкался. Просился обратно на фронт, но кривого не брали, комиссовали. Вернулся к себе в Свердловск, работал в заводе. Переписывался со своими ребятами разведчиками. Первым убили Борю, а через полгода уже не с кем было переписываться, погибли все, кого я знал.
Вот такой у меня получился первый и последний боевой выход.
Знаешь, я всю жизнь думал о том немце, которого за воротник подержал. Всегда мечтал его найти и прикончить, такая ненависть у мня к нему была, он даже снился мне не раз.
А теперь, что уж. Теперь, я уже думаю, что если бы встретил его сейчас… А что? В Германии у пенсионеров жизнь хорошая, он тоже мог бы, как и я, до девяноста дожить.
Если бы сегодня его встретил, то, наверное, простил бы ему свой проткнутый глаз, все же – это меня от смерти, видимо, спасло, да и времени сколько прошло.
Я бы поговорил с ним. Даже, может, выпили бы.
А потом… а потом, все-таки задушил…

ПАНИ АДА
storyofgrubas


Сегодня истории не будет, просто хотел поделиться.
Когда-то я тут написал рассказ про свою львовскую соседку  пани Аду   https://storyofgrubas.livejournal.com/29120.html  Видимо это было кому-нибудь нужно и по моему  рассказу сняли фильм «Война Анны». Фильм на днях даже «Золотого орла» получил.
Думаю, что пани Ада смотрит с неба на все это дело и ей приятно, не зря она маленькому соседскому мальчику рассказывала свою жизнь.
Значит  и все ее мучения были не совсем напрасны.

ЭКСКУРСИЯ
storyofgrubas

Я заметил их еще на парковке универмага. Да и сложно было  не заметить шумную толпу цыган, человек десять, может больше.  Женщины в дорогих шубах до пят и, естественно, некоторые   с младенцами на руках. Мужчины в коже, в махеровых шарфах, норковых шапках и с  золотыми улыбками. Обычные нарядные цыгане с хорошим настроением.

Но вот экскурсовод с ними  был, явно русский, он вкратце объяснял – на каком этаже тут какие  магазины и Макдональдсы и повел всю группу  внутрь.

Через полчаса, я опять повстречал этот цыганский табор. Они входили в очень солидный магазин  хай-энд радиоаппаратуры.

Их русский провожатый  на входе улыбался,  пропуская всех вперед. А вот охранник магазина напрягся не на шутку, еще бы, цыгане, да еще в таком количестве на его голову.  Он поднес ко рту рацию, но не придумал, что бы такое в нее  сказать. Просто стоял и  повышал  бдительность, наблюдая за   входящим табором.

Все вошли и охранник встретился глазами с русским, который заходил в магазин последним, охранник сделал многозначительное  лицо, пытаясь  сформулировать какой-то свой наболевший  вопрос, но экскурсовод его опередил и  сочувственно спросил:

- А что, у вас  с цыганами нельзя…?


ОЧЕРЕДЬ В РАЙ
storyofgrubas
"Любовь должна быть в поступках. А на словах можно и Францию захватить!"

Моя сестра, Нина, весьма циничный человек с неженским чувством юмора. И как у всех заядлых циников, у нее очень доброе сердце.
Живет Нина с мамой в Стамбуле.
Звоню им сегодня:

- Привет, Нина, как там у вас?
- Все хорошо, только дождь с ветром каждый день, хоть на улицу не суйся. А вчера я вышла в магазин и увидела организованную очередь в кошачий рай.
Помнишь лестницу старинную, от нас к морю спускаться?
- Ну.
- Там такой каменный столб в полметра шириной и с меня ростом. Перила держит. А над столбом маленькая крыша как у домика. Для красоты просто. И вот, какой-то добрый турок насыпал под эту крышу, кучу кошачьего корма. Специально под крышу, чтобы дождем не размыло. Настоящий кошачий рай. И представь себе, со всей улицы собралась толпа голодных котов – штук десять, может больше и устроили живую очередь в этот рай.
Да, а посередине столба торчит маленькая ступенька, как будто специально для котиков.
И вот они организованно, друг за другом, по одному запрыгивали сначала на эту ступеньку, там хорошенько готовились, прицеливались и взлетали уже на самый верх столба, под крышу, к жратве. Потом, когда в райской столовой набивалось их штуки четыре и становилось тесно, то один спрыгивал на землю и снова занимал очередь.
Представляешь какие мудрые? И все без скандалов и драк. Просто нижние мяукают верхним, типа – Хорош уже там, ваше время вышло, дайте и другим погрызть!
Я даже остановилась понаблюдать.
Смотрю, а в очереди стоит какой-то тупой кот с дурными глазами.
- Почему тупой?
- Потому что не умеет дорогу переходить, придурок. Задняя нога вывернута и еле шевелится, явно под машину попадал, идиота кусок. Хоть старый на вид, а дурак-дураком.
Подошла его очередь, на полочку он еще кое-как запрыгнул, прицелился, а нога-то толчковая одна, естественно, он и близко не допрыгнул до столовой и упал, как жаба. Встал, отряхнулся и опять очередь занял. Вторая попытка еще хуже, спикировал башкой на камни и снова в очередь, попытка не пытка, времени много у придурка, дел больше никаких. После третьей попытки мог бы уже понять что не допрыгнет. Зачем зря мучиться? Он ведь еще трагически взвизгивал при прыжке, толкаться-то больно поломанной ногой. В общем, туповат.
- Бедный котик.
- Ничего в нем бедного нет, он сам кузнец своего счастья, нужно было вовремя правила дорожного движения учить.
- Вот ты жестокая.
- Я, да, жестокая, а зато угадай - кто сейчас напротив меня на кресле сидит, пригрелся и смотрит добрыми глазами?
- Хромой котик!?
- Нет, наша мама.
- Да ну тебя.
- А угадай, кто сидит у нее на коленях, вытаращил дурные глаза на кошачий корм, мяукает и нагло требует глажки…?

МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ
storyofgrubas
Есть у меня институтский   приятель Абдулла, на телевидение он так и не пошел, перебесился, вернулся к себе в Баку и стал нефтяником, как: прадед, дед и отец.
Женился, родил двоих детей  и вот, сегодня, спустя  двадцать пять лет мы встретились.
Абдулла приехал на какой-то важный нефтяной симпозиум, а заодно, привез  свою красавицу жену – Ольгу, погулять по Москве.
Мы сидели у меня дома, Абдулла попивал  принесенный азербайджанский коньяк, а мы с Ольгой чай с вареньем.  Абдулла и Ольга познакомились в самолете, места оказались рядом. Судьба, и все  такое, отношения были высокими, но развивались очень стремительно.
 Родители Абдуллы были крайне  против русской невестки, тем более, что и девушку сыну давно присмотрели, еще с третьего класса, да и Олины родители были не в восторге  от зятя мусульманина. Сейчас-то, спустя двадцать лет они все души друг в друге не чают, а тогда… короче маленькая семейная драма: крики, слезы и любовь.
И чтобы не затягивать процесс, а поставить родню перед фактом, влюбленные, уже через неделю после знакомства, дали взятку в ЗАГСе и только вдвоем, по-тихому расписались. Мало того, расписались и не заходя домой, с одной маленькой сумочкой отправились  на неделю в свадебное путешествие в Иран. Абдулла с детства мечтал побывать в Иране, но все никак не получалось, а тут как раз такой вдвойне счастливый случай подвернулся.
Заселились в гостиницу и в предвкушении своей первой брачной ночи, пошли гулять по городу.
Стояла дикая жара, Ольга захотела пить, да и Абдулла бы не отказался от холодненькой бутылочки пивка. Увидели маленький продуктовый магазинчик, Абдулла оставил Ольгу на лавочке под деревом, а сам забежал внутрь душного магазина.
Через минут двадцать, не меньше, вышел  очень задумчивый Абдулла и молча вручил жене    холодную бутылку лимонада.
Оля хотела возмутиться  - что ж так долго то?  Но, не стала, она подумала, что Абдулла из магазина позвонил домой и узнал очень плохие новости от родни. Но Абдулла только рукой махнул, сказав, что просто очень устал с дороги и хочет вернуться в гостиницу.
  Наступила ночь, их первая в жизни  ночь.
Абдулла  медленно разделся, лег в постель, накрылся одеялом, потушил настольную лампу, поцеловал молодую жену,  повернулся к стене,  сказал – «Спокойной ночи» и действительно уснул…
А вот Ольга  так и не уснула до утра.
Во  вторую ночь повторилось то же самое. В третью, впрочем, то же. На улицу Абдулла почти не выходил, только лежал в номере и смотрел телевизор.
Так и вернулись они обратно в Баку, без всяких брачных ночей.
Ольга, хоть и безумно  любила мужа, но никак не ожидала, что ее любимый Абдулла так распереживается на фоне семейных проблем, что окажется полнейшим импотентом. Ее мир рухнул вместе с надеждами на будущих детей.
Но, через недельку, «импотента» внезапно как подменили,  его импотенция улетучилась сама собой.
Только через год Абдулла открыл жене    печальный секрет их свадебного путешествия.
…Когда Ольга осталась на лавочке в тени деревьев, Абдулла вбежал в тот маленький  иранский магазинчик. Внутри,  на низком диване, сидело       человек пять мужчин, они  пили чай и разговаривали.
Абдулла попросил у продавца бутылочку пива и бутылку лимонада.
Мужчины перестали разговаривать, повисла странная тишина и один, самый пожилой  спросил:

- Сынок, а ты мусульманин?
- Да, конечно, я азербайджанец из Баку. А что?
- Ну, вот если бы ты был  обычным  туристом, русским, например, то мы бы тебе просто объяснили, что в нашей стране алкоголь не продается и не употребляется – это харам. А раз ты правоверный мусульманин, то и отнесемся мы к тебе, как к нашему брату мусульманину.

В тот же момент  толпа окружила Абдуллу, подхватила на руки, положила лицом вниз и прижала к ковру. Старший сказал:

- Сынок, если хочешь, можешь кричать, будет легче.

Но Абдулла кричать не стал, чтобы не услышала Ольга, сидящая на улице под деревом. Хотя кричать очень хотелось.
Так Абдула получил двадцать пять ударов деревянной палкой по голой заднице, ну и конечно же, в придачу бутылку холодного лимонада для жены, ведь -это все-таки  был магазин…