?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
МАТЕРИНСКАЯ ЗАБОТА
storyofgrubas
Выбрался наконец в гости к маме.
Сидим на кухне, я в ожидании пельменей и пирога, хлебаю борщик с пампушками.
В кармане забренчал телефон - это нарушал идиллию  мой директор:
- Пан режиссер, извини, у меня к тебе один вопрос по завтрашней съемке.
- Задавай.
- Завтра нас пустят на объект только в 15.00, а ровно в 18.00 погонят ссаными тряпками.
- Ну и?
- Ты заказывал по свету «спейслайт».
- Да, заказывал, с юбкой и что?
- Все верно - с юбкой. Вопрос такой – если мы будем цеплять к потолку «спейслайт», то сможем "моторить" не раньше пяти и тогда у нас будет только час чистого времени. Хватит ли тебе этого? Но есть другой вариант – набрать «пятисоток» и «дедалайтов», тогда сможем развернуться за полчасика и вперед. Мне все равно, как скажешь, так и поступим.
-  Хреново, я вообще-то очень рассчитывал на «спейслайт». А «флошки» у нас хотя бы есть?
- Да, кстати, можем взять четыре «флошки». Давай подумай пять минут, реши и я тебе перезвоню, а то нужно уже заказывать.

Я повесил трубку и углубился в тяжелые раздумья.

Но тут, краем глаза замечаю, что моя Мамочка, аж из-за стола встала и тревожно вглядывается в мое лицо:
- Сынок, что случилось? Что "хреново"?
- Да, ничего, Мама, все нормально, не переживай, это по работе.
- Как не переживай? Я же вижу, что, что-то произошло. Ты не хочешь мне говорить? Лучше скажи, вдруг я смогу помочь.
- Ну, как ты мне поможешь, Мама? Просто я сейчас должен решить одну задачку и дать ответ директору, он перезвонит через пять минут. Уже, через четыре…

Мама заглянула мне в глаза, пытаясь уловить величину страшной пропасти, в которую летит ее сын и сказала:
- Ты от меня что-то скрываешь? Говори, а то я не усну.
- Мамочка, да это такая ерунда, что и говорить не о чем, да и не поможешь ты мне ничем.
- Я по твоему такая дура, что со мной и посоветоваться нельзя?
- Ну, Мама…
- А если это ерунда, тогда и скажи, чтобы я не переживала… ой, аж сердце закололо…
- Накапать валерьянки? Где она у тебя, в холодильнике?
- Подожди, подожди, сейчас пройдет. Что ты от меня скрываешь? Что там у тебя не так заказали? Что за юбки? Это серьезно?

Тут я понял, что пока все не расскажу, Мама не успокоится.

Все на свете мамы, одинаково трогательны, они непременно на полном серьезе будут советовать: не ходить по лужам, застегивать куртку до самого подбородка и быть осторожнее с электричеством, забыв, что ее любимому чаду уже за сорок…
Я обнял свою Маму, нежно посмотрел в ее испуганные глаза и сказал:
- Мамочка, посоветуй пожалуйста, что мне заказать на завтрашнюю съемку:  «спейслайт» с юбкой или четыре «флошки» с «пятисотками»? Вот как ты сейчас скажешь, так я и поступлю.

Мама сосредоточилась, секунд пятнадцать подумала и не теряя мудрого выражения лица, ответила:
- Ну... ну, скажи им, пусть так закажут… чтобы…чтобы у тебя было все нормально!


Ох уж эти Мамы…


а если так каждый день, надо бы поаккуратнее

Представьте себе горное село, в середине села, на пустыре, годекан, скамьи которого пустеют только во время намаза да к ночи. Чуть ниже годекана родительский дом известного в республике человека. А горские дома были непременно с открытой верандой, где в летнее время и протекала вся жизнь – в комнаты уходили только спать. Отхожее место тоже располагалось снаружи: у кого-то за углом веранды, у кого-то сбоку от ворот-калитки. Так вот приехал известный сын погостить к матери, самому уже далеко за пятьдесят. Естественно, первым делом поднялся на годекан поприветствовать стариков. А потом обрадовал мать своим внезапным появлением, та от радости на седьмом небе. Опережая все шаги и попытки сына словами «я сделаю это, сынок», она принесла воды, чтобы умыться, нырнула в комнату за стулом и несет его, на ходу вытирая, выбивая ладонью пыль с обивки. За расспросами-разговорами мать, чтобы ненароком не попасть впросак из-за своей глухоты, следит за движениями сына, пытаясь угадать любое его желание. Почти не сводя с ненаглядного глаз, «зарядила» газовую плиту, тонко нарезала бараний курдюк, и уже скоро на сковороде зашкворчало, разнося по округе запах…
Сидеть на стуле после 6-часовой тряски в машине было неудобно, и сын с ногами забрался на топчан и прислонился к прохладной беленой стене. Мать встрепенулась и засеменила в комнату, и буквально через миг появилась в дверном проеме, неся перед собой большую пуховую подушку в нарядной атласной наволочке. Сын бросился было навстречу, но она остановила его словами: «я сама, сынок, сама». Устроив подушку в изголовье сына, она, довольная, вернулась к любимому блюду сына. Взбила яйца и, щедро разбавив их молоком, залила в сковороду... Сидящие на годекане примолкли и не сводили глаз с веранды: все события, происходившие там, были для них словно кадры киноленты. Сын, учуяв родной из детства запах, довольно потянулся и, как будто, вспомнив что-то, вдруг быстро зашагал в конец веранды.
– Не ходи, сынок, я сама, – бросилась вслед мать, раздосадованная тем, что прозевала желание сына.
Сын остановился, увидев следом семенящую мать, остановил ее рукой:
– Нет, мама, свою нужду я справлю сам! – И под мужской хохот с годекана удалился в туалет…
Извините, что так много слов, но меня так пробила Ваша запись, вот и не удержалась. Спасибо!