Category: криминал

ОГРАБЛЕНИЕ ВЕКА

- Все, хозяин, принимайте работу. Холодная, горячая, открывается – закрывается, ничего не подтекает.
- Спасибо, отлично.

Я расплатился с сантехником и проводил его до дверей. Он немного помялся и все же решился спросить:

- Извините, такой вопрос: а старый смеситель вам нужен, или на выброс?
- Так он же течет весь.
- Это ничего, я буксы и гусак заменю, послужит еще, метал в нем хороший. Я ведь не для себя прошу, может знаете, в вашем подъезде живет такая бабушка - Вера Степановна, у нее еще французский бульдог?
- Да, знаю, видел.
- Ну вот, живет она одна, внуки в другом городе, не помогают совсем, а смеситель у нее вообще развалился, ваш старый для нее был бы за счастье. Не думайте, денег я с нее не возьму, даже от себя иногда отрываю, чтобы ей что-то в квартире поделать.
- Откуда такой альтруизм?
- Что откуда?
- Ну, какой ваш бубновый интерес, если не деньги?
- Да, как вам сказать? Человек она хороший, вот и все. Могу рассказать как получилось, дело житейское. Полгода назад мы провожали сына в армию. Выпили, конечно, не без этого. Сын, уходя оставил мне свой новенький айфон, чтобы с собой не брать, а я отдал ему свою копеечную «звонилку».
Тут и я конечно сплоховал – после проводов зашел к себе на работу и хорошенько еще поддал с нашими мужиками.
Короче, поздно ночью просыпаюсь от холода, поднимаю голову, смотрю - я один, на асфальте лежу прямо посреди тротуара, через меня люди перешагивают. И тут я вспомнил, что целый день не выпускал из рук айфон сына. Нету. Пошарил вокруг, тоже нигде нет. На мне спортивные штаны и футболка, так что и карманов нет, искать больше негде. Представляете какой для меня удар? Телефон стоит как две мои зарплаты, да и сын вернется, спросит.
Пришел я домой, выслушал, конечно, от жены пару ласковых. Разделся, стал снимать носок, а в нем записка, развернул, читаю:
«У меня сил мало, а вы очень тяжелый, извините, но, ни разбудить, ни поднять я вас так и не смогла. Только телефон забрала, а то увидит кто, украдет.
2-й подъезд, 18 кв.
С уважением Вера Степановна»…

СТАРЫЙ ВОР

Психику ребенка решили не травмировать, поэтому никогда не возили его к папе на зону. 

Вот выйдет, тогда.  

Наконец, месяц назад, старый вор Григорий, отсидев от звонка до звонка одиннадцать лет, откинулся и лично познакомился с родным сыном – шестиклассником Мишей. В первые дни Миша побаивался нового человека, да еще такого разукрашенного нелепыми рисунками.  Старый вор это понимал и старался быть помягче и поласковей к мальчику.   Много лет  Григорий в своих тюремных снах представлял, как будет гулять с Мишаней по парку и говорить: - Смотри, сынок – птичка, она называется ласточка.   

Collapse )

УБИТЬ ДРАКОНА

- Ты что, не слышал про нашего Дракона?
- Он не слышал.
- Я нездешний.
- Ну и что? Все обязаны знать нашего Дракона.

(к.ф. «Убить дракона»)



Это был обычный, деревенский магазин с тем же классическим запахом из далекого детства, который бывает только в «сельпо»: смесь хлеба с новенькими галошами, нотка тройного одеколона, плюс еще семьсот секретных ингредиентов. Очень люблю этот запах.
  Очередь к прилавку небольшая, человека четыре. Передо мной стоял мальчик лет двенадцати, с большим старинным велосипедом «Украина».
Наконец, паренек сгреб сдачу, забрал свой хлеб и отошел.
Я заказал всякого разного и, пока продавщица считала, что-то спросил про возраст конфет, а продавщица, не отрываясь от калькулятора, буркнула:

- Помолчи постой, видишь, я же считаю.
- В смысле - «помолчи»? Вы это мне?
- Ну, вот, сбилась из-за тебя! Что, какие конфеты? У меня тут все свежее!
- Тетенька, я вижу только одну причину вашего хамского поведения – под прилавком сидит грабитель и угрожает вам ножницами. Моргните, если это так и я сразу вызову полицию.
- Ты что больной!?
- Так, грабителя нет и это печально. Любезная, будьте добры, дайте мне книгу жалоб и предложений и ручку, пожалуйста.

Продавщица начала рассказывать как она устает от  таких придурошных покупателей и даже принялась призывать на свою сторону троих угрюмых мужиков, стоящих позади меня.
Признаюсь, я слегка занервничал, но мужики, только пробурчали что-то невнятное и замолкли.
Я накрапал все что накипело, даже то что ручки в «уголке покупателя» не оказалось (пришлось со скоростью мангуста выхватывать ее с прилавка).
Пока я в сторонке писал, продавщица бешено вращала глазами и даже перестала отпускать товар, чтобы хоть как-то направить на меня народный гнев. Макиавелли хренов.
Потом заметила все того же мальчика с великом и отыгралась на нем:

- А ты чего тут с велосипедом торчишь? Купил? Иди на хер!

Паренек сказал – «Извините» и выкатился из магазина.
Вскоре, под прощальный мат продавщицы, вышел и я.
Ко мне подрулил все тот же мальчик с велосипедом и, явно, перебарывая природную робость, заговорил:

- Спасибо, что вы так жестко с ней поговорили. Эта продавщица всегда такая, всем людям хамит. И моей маме тоже. Только все ее боятся. Кто ей что-то скажет, она потом может дверь перед носом закрыть и все, переучет. Зря только приедешь.
- Ты тоже молодец, что не побоялся сказать незнакомому дядьке все, что хотел. Дай пять. И маме передай, чтобы не боялась. Трусливые люди жизнь не изменят. Если написать хотя бы три жалобы, то вашу хамку очень даже просто выкинут с работы. Одна уже есть…

ВИСЯК

«Что они ни делают, не идут дела, Видно в понедельник их мама родила…»


Старый КГБ-эшник Юрий Тарасович рассказал мне историю о том как тяжело на свете живется ворам и разбойникам всех мастей, ведь любое их телодвижение оставляет хоть незначительные, но следы.
Правда, все зависит от квалификации, а главное - от желания самих следопытов.
Пару лет назад, в Москве произошла вот такая история:
Пожилая семейная пара собралась купить себе машину по объявлению. Не новую, но достаточно серьезную, дороже миллиона рублей.
Кто-то, как-то, об этом узнал и в воскресенье, накануне сделки, пока хозяева были на даче, их квартиру аккуратно вскрыли три раннее судимых мушкетера.
Вскрыли и приступили к детальному обыску. Кое-что нашли, но не миллион, вот и решили злодеи задержаться и дождаться хозяев, чтобы сказать им:
- Ну, ладно, мы сдаемся. Так куда, все-таки, вы спрятали деньги?
Забегая вперед, скажу, что в этом пункте план их вполне удался – злодеи неожиданно напали на вернувшихся хозяев, привязали несчастных к стульям и почти сразу узнали - на каких антресолях лежит то, что им нужно.
Заодно бандиты прихватили кое-какое добро, пожелали ограбленным спокойной ночи и тихо ушли.
К счастью, хозяину удалось довольно быстро выпутаться, он развязал жену и позвонил в милицию.
А уже через десять минут вломилась опергруппа и выяснила, что улик совсем никаких, хоть плач.
Лиц, потерпевшие не видели (грабители все время были в масках), по говору, вроде бы не москвичи, залетные, и  не вегетарианцы (потому что колбасу в холодильнике сожрали сволочи) вот в общем-то и все богатые улики.
А главное – целый день, с утра до вечера, пока они поджидали свои жертвы, никто из них ни разу не снял перчаток.
Ну, телик смотрели, ну, музыку тихонько слушали, журналы листали, и как на зло, никто из них паспорт не выронил. Ну как таких найдешь?  Да что там паспорт? Они даже по мобильнику никуда не звонили.
Висяк - он висяк и есть.
Опрос соседей тоже много не дал: - «Вроде стояла во дворе какая-то серая «Газель», а может и «Бычок», кто ж его знает? А теперь ее нету».
Номеров никто, конечно же, не запомнил, да и были ли они вообще?

Круг людей знавший о завтрашней сделке, тоже не ясен, хозяин даже на работе хвастал, что с утра в понедельник покупает себе «ласточку»
Эту историю можно было бы и закончить не начиная, если бы в тот вечер, в опергруппе случайно не оказалось одного зеленого курсанта школы милиции. Это был первый день его следственной практики.
И поскольку на уроках криминалистики его учили, что не раскрываемых преступлений не существует, а понятие «висяк» придумали бездари и бездельники, наш студент очень удивился отсутствию сыскного энтузиазма у старших товарищей и начал действовать сам.
Он принялся искать следы: в холодильнике, в мусорном ведре, на балконе, под дверным ковриком и даже в туалете…
Просто стажер твердо усвоил теорию, что следы обязательно должны быть, вот и искал их, пока опытные коллеги  занимались писаниной и разговорами по рации.
Потихоньку студент добрался до стойки с аппаратурой: колонки, усилители, ресиверы.
Все не дешевое, но бандиты не прельстились, уж больно тяжелое и громоздкое.
А по тому, что пульты лежали не на своих местах, хозяин и понял, что эти Бременские музыканты еще и аппаратуру его включали…
Нажал стажер на кнопку, зазвучала музыка, присмотрелся, а - это играет нтернет-приемник.
Залез он в меню приемника и увидел список последних прослушанных станций.
И вот там, среди разных «шансонов» и «русской попсы», обнаружились две очень интересные станции, одна называлась - «Рязанская волна», а вторая – «Рупор Рязани»
И уже через полтора часа, серую «Газель» с лихой бригадой, «приняли» на въезде в славный город Рязань.
А вы говорите – «висяк»



ГЛАЗ – ВАТЕРПАС

"Элементарно, Ватсон..."

Вчерние сумерки. Уличный  рынок.
Стою в маленькой очередушке у прилавка с мороженными овощами и фруктами.
В это время, по узкому проходу, расталкивая публику, бойко продвигается полицейский патруль: два мощных сержанта с твердыми и холодными автоматами.
Они уж было  прошли мимо, как вдруг, метра через три, задний резко затормозил и дернул переднего за рукав:
- Опа, а ну, стоять! Погоди-ка, погоди…
Он быстро вернулся к нашему прилавку, с интересом опустил лицо к каким-то зеленым комкам с ценником – «120 руб. кг.» показал на комки пальцем и строго спросил:
- А  это что у тебя за анаша, а!? Руки держи, чтоб я их видел!
Продавец – узбек, очень перепугался, продемонстрировал свои ладошки  и на ломанном русском, стал горячо отнекиваться, как отнекиваются убийцы застигнутые на месте преступления с окровавленными ножами в руках:
- Нет, нет, не анаша! Это шпинат мороженный, не анаша, клянусь, не анаша!
(по правде говоря – эти зеленые шарики действительно, ну, очень смахивали на анашу)

Мент повертел в руках ценник, распрямился и разочарованно ответил:
- Да успокойся ты, я уже и по цене вижу, что не анаша…



ВОР В ЗАКОНЕ

"Перед тем как громко взывать о помощи, подумай, стоит ли информировать врагов о своей слабости…"
(Чернов В.А.)



Год 89-й, а может и 90-й, точно и не вспомню, давно дело было.
С неба моросил обычный, ничем не примечательный Львовский денек, но он запомнился мне на всю жизнь по трем причинам: начнем с того, что  я впервые в тот день   услышал потрясающе маслянистый голос Фрэнка Синатры, во вторых – опять же впервые увидел живого вора в законе, и в третьих – не понаслышке получил представление о его тяжком труде…
Не знаю как сейчас, может быть Львов настолько преобразился и заматерел, что может позволить себе иметь своего собственного вора в законе, но в те далекие времена в нашем городе не было ни одного всамделишного постоянно-действующего  "законника" (обидно даже)

Но у моего друга детства и по совместительству мелкого жулика - Валеры, был друг Саша по кличке Вилка, (свою кличку он получил за то, что с первого класса таскал с собой вилку и не раздумывая пускал ее в ход) так вот у этого самого Вилки, мама жила с настоящим вором в законе. Ну, как жила? Вор приезжал из Киева, раз в полгода, дня на два, вот и вся жизнь.
Зато мама с Вилкой поселились в собственном особняке в центре Львова, да и самого Вилку никто никогда не обижал, даже наоборот, к нему всегда, как мухи на мед, клеились самые симпатичные Ложечки.
Однажды утром, когда я у себя дома печатал фотографии, ко мне прибежал запыхавшийся Валера, вскользь поздоровался с мамой, влетел в комнату и спокойно ответил на мой вопль по поводу засвеченной бумаги:
- Грубас, бумага потом, быстро одевайся, во Львов приехал вор в законе и Вилка нас пригласил позырить на него.
Через полчаса мы с Валерой уже прошли серьезный фейсконтроль и расхаживали по лужайке перед домом, с нетерпением поджидая появления вора, а Вилка только посмеивался: - «Не ссыте пацаны, он же вас не съест, по крайней мере - лично…
Посреди лужайки стоял стол под навесом от дождя, а вокруг хлопотала Вилкина мама и еще пара неразговорчивых мужиков.
Наконец прибыл Сам, он с утра отлучался по каким-то делам, и теперь вернулся в хорошем настроении и очень голодный.
Обычный, лысоватый мужичок лет пятидесяти, глаза навыкате, взгляд, как у комодского варана, одним словом вор - как вор, в законе - как в законе. Вблизи, ничего выдающегося, но потому, как дрожали руки у молчаливых отморозков крутившихся вокруг стола, было понятно, что мужичок совсем не прост.
Наконец, он поел борща и обратил внимание на нас:
- Сашка, а ну зови и знакомь меня со своими друзьями.
Мы с Валерой подошли, вор указал нам места за столом и только после неприлично долгой паузы протянул руку и сказал:
- Меня зовут (честно говоря, я уже сто раз забыл его имя - отчество, пусть он будет - Укроп Помидорыч) Укроп Помидорович, будем знакомы.
Мы пожали его руку, в ответ назвали себя и опять сели за стол.
Помидорыч говорил довольно странно, то подчеркнуто медленно, как бы размышляя и подбирая слова, а то переходя на какие-то сплошные скороговорки, которые впрочем ему всегда удавались без запинки.

Двое мужиков сидели за общим столом, а трое почему-то и не присели ни разу, хотя свободные места были, к тому же - эти трое, абсолютно не производили впечатление изгоев, они дерзко, на равных спорили со всеми остальными (со всеми, кроме одного)
Когда Укроп Помидорович открывал рот, все вокруг молниеносно замолкали, как будто их накрывали звуконепроницаемым колпаком.
Вор долго и громко мешал ложечкой свой непрозрачный чай и вдруг ни с того ни с сего, в наступившей тишине говорил:
- Я кофе не люблю. Кофе – это, нет… я чай люблю, чай хороший, душистый. Чай – это дело.
И моментально все присутствующие, кивая друг другу, подхватывали дельную мысль: - «Прав, прав, ничего не скажешь, прав. Чай – это полюбому дело, а кофе, так, одно баловство…»
И  вдруг, опять перебивая  всех и медленно цедя каждое слово, вор, обратился к мужику, сидящему напротив:
- Стасик, забыл тебя спросить, а кстати, ты почему тогда был без "валыны"? Ну, просто любопытно, почему, а, Стасик?
Мужик съежился, развел руками и робко ответил:
- Укроп Помидорович, так ведь с "валыной", это… а вдруг мусора…
- Мусара? Стасик, от тебя ли я это слышу? (далее вор нервно выстрелил двухсекундной скороговоркой) мусоров-завалил-"валыну"-почистил-пальцы-стер-в-подвал-бросил, все! (далее снова подчеркнуто медленно) Стасик, ну ты что? Какие мусора?

Все опять закивали и затараторили: - «Прав, прав, полюбому прав, "валына" – это дело…»
- Да не напрягайся, Стасик,  шучу я, пей свой морс.
Отморозки дружно захихикали: - Ха - ха-ха, Стас, ну ты как этот...

Вдруг вор поднял глаза на нас троих и сказал:
- Ребятишки, у меня к вам вопрос, а как вы относитесь к хорошей музыке?
Мы, не сговариваясь закивали и забормотали:
- Хорошая музыка – это да, вот плохая – это не очень, а хорошая - полюбому хорошая…
Помидорыч ответил:
- Ну, вот и славно.
И через мгновение на лужайке появился отдельный табурет для огромного японского двухкассетника, вот тогда и запел Синатра. Хотя тогда я еще не знал – кто это поет?, а спросить, как-то не решился.
(Я, кстати долгие годы, после того дня не мог слушать Синатру без Укропа Помидорыча в голове…)

В это время в калитку вошли двое толстячков в дорогих кожаных куртках, их проводили к столу, усадили и налили.
Мы с Валерой и Вилкой, к тому времени уже отошли от стола и уселись на лавочку, ближе к цветочной клумбе, но слышали каждое слово сказанное за столом.
Дело в том, что эти двое толстячков оказались удивительными везунчиками. Им повезло найти выход на человека, который напрямую мог свести их с вором в законе, как только тот приедет во Львов, так все и случилось. Ну не чудо ли?
А дело у толстячков было до обидного обычное – они когда-то были лучшими друзьями, затеяли какой-то кооперативный бизнес, потом еще один и еще. Со временем расширились, разбогатели и… продали все за бешеные по тем временам деньги $120 000 (это примерно 15 пятикомнатных квартир в самом центре города), вот только теперь без последней инстанции - вора в законе, им было никак не разрешить свой спор двух хозяйствующих субъектов, чтобы поделить бабки и разбежаться в разные стороны.
Один утверждал, что ему причитается 80 штук, а бывшему партнеру только 40, ведь в последние два года партнер только бухал каждый день и окучивал местных профур по загородным ресторанам, а на работу вообще "забил".
Второй все время перебивал и нервно взвизгивал:
- Молчи, тебя не спрашивают. Что ты несешь? Бухал – не бухал. Какая разница? Я считаю, что все нужно делить по братски по 60 штук на рыло и разбежались, а то начинается какое-то крысятничество, правильно я говорю, Укроп Помидорович?

Вор долго молчал давая спорщикам выговориться, наконец дождался паузы и сказал:
- Давайте договоримся так: за этим столом буду говорить либо - я, либо - тот с кого я спрошу, все остальные молчат, иначе получится какой-то келишь-мелишь. Договорились?
Толстячки в кожаных куртках согласно закивали.
Мы-то подумали, что Помидорыч, как Соломон, одним махом решит их спор и все сразу разойдутся, но не тут-то было, вор начал нудно копать на такую глубину, на которую не каждый следователь умудрится копнуть:
- ...Скажите, Захар, меня сейчас не интересует кафе и прачечная, меня интересует только ваш магазинчик чешской бижутерии. Кто следил за поставками и ассортиментом товара?
- Да, как-то вместе, но больше он, хотя продавцов нашел я.
- Продавцов нашли вы? Богдан – это правда? Продавцов в ларек бижутерии привел Захар?
- Ну, да, но что это меняет? Тоже мне - герой, продавцов нашел, я вообще думаю…
- Богдан, вы с Захаром обратились ко мне, чтобы думал я, не так ли? Поэтому свои думки вы пожалуйста оставьте при себе и только отвечайте на мои вопросы.
- Извиняюсь…
- Вы не можете извинить самого себя, поэтому, нужно говорить не «извиняюсь», а извините.
- Извините…
- Так-то лучше, теперь, перейдем к бухгалтерии. У вас бумаги с собой?

Нам троим стало скучно, от этих мутных бумажных дел и мы по-тихому решили удалиться, чтобы прогуляться до Привокзального базара и обратно.

Вернулись мы только часа через четыре, но успели к самому интересному.
Вор в законе все продолжал задавать свои нудные вопросы вымотавшимся толстячкам:
- ...А кто из вас договаривался с поляками насчет прессформы? ...Богдан, тот Фольксваген, на котором вы попали в аварию был записан на сестру Захара, я правильно понимаю? ...А в каком году Вы купили квартиру?   и т.д.

Но вот у судьи закончились все вопросы, он  впал в получасовое раздумье, что-то подсчитывая и прикидывая,  и наконец объявил свой вердикт:
- Решаю так: Делить деньги поровну, будет не совсем справедливо по отношению к уважаемому Захару, ведь его вклад в общее дело был значительнее, но в то же время, 80 и 40 будет тоже крутовато по отношению к уважаемому Богдану, ведь без него ваш общий бизнес наверняка загнулся бы. Он тоже не сидел сложа руки: ездил на "стрелки",  договаривался с «крышей», присылал ментам, короче, пекся о деле, как мог. Стало быть, с учетом всего тут услышанного, деньги нужно поделить так: Захару 65, а Богдану 55 штук баксов. Все, ваша тема закрыта.
Толстячки облегченно вздохнули, одному вердикт понравился больше, другому меньше, но Укроп Помидорович еще не закончил:
- А теперь, уважаемые, поскольку я решил ваше дело, решите и вы мое, я, как вы знаете, днем и ночью пекусь о воровском благе, и думаю о бродягах, которым сейчас не так хорошо, как нам, а поскольку я выкроил на ваше дело пять часов своего времени, то и вы отколите 50 штук зелени на общее дело. Это будет справедливо.
Толстяки покраснели как раки, у одного даже голова затряслась, а мужики за столом дружно закивали:
- Парав, прав, полюбому - прав…
Через минуту ошарашенные подсудимые пришли, наконец в себя и робко возразили:
- Укроп Помидорович, но как же так, почему так много, 50? Нам вообще получается не выгодно было к вам обращаться, посудите сами, если у нас всего…
Вор в законе перебил их жалкий лепет и удивленно переспросил:
- Что значит выгодно – не выгодно? Я-то думал, что вы пришли ко мне не паршивые бабки делить, а правду искать. Для правды и справедливости нет разницы одна копейка, или 120 штук грина. Так, или нет!?
- Ну, так-то оно так, но…
-А раз так, то в течение трех дней передайте деньги вот этому человеку (человек закивал) и тогда мы будем в расчете, а теперь давайте выпьем уже.
Богдан потух и заплакал, а Захар не сдавался:
- Но, Укроп Помидорович, как же так? Ведь эти деньги не все наши, мы еще людям должны немало.
- Ничего страшного, приведите ко мне тех кому вы должны и я попробую договориться, чтобы они подождали и получили с вас чуть попозже. Вы должны 50 штук грина в общак и это главное. Еще вопросы будут, или уже выпьем?
Но пить они почему-то не стали, а спешно начали прощаться.
Когда убитые горем толстячки уже ушли, да и мы с Валерой засобирались, Вор неожиданно подозвал нас к столу и строго спросил:
- Ребятишки, а кстати, чья это белая пятерка стоит в моем гараже?
Валера похолодев и уже мысленно попрощавшись со своей машиной, забормотал:
- Пятерка? Мо… моя…
Повисла гнетущая пауза и вор, глядя на Валеру как удав, медленно проговорил:
- Валера, а почему ТВОЯ машина стоит в МОЕМ гараже?
- А... так, это... мне Сашка разрешил…
Помидорыч осуждающе посмотрел на Вилку, хихикнул и обратился к своим отморозкам:
- Вы слышали, ему Сашка разрешил? Сашка разрешил… Вот молодежь пошла, не успеешь оглянуться, полный рот тебе напихают…
- Прав, прав, полюбому прав.

…Через несколько минут мы с Валеркой уже ехали в его белой пятерке, напевая по памяти: - «Ес, ит воз май вей…» и пребывали в таком восхитительном настроении, как будто  эту машину мы только что выиграли в лотерею…



ПО ГОРЯЧИМ СЛЕДАМ

«Сначала мы жили бедно, а потом нас обокрали»


Двадцать пять лет тому назад, в городе Львове, существовала одна, на безрыбье, дико популярная ТВ программа о городских хулиганах, алкоголиках, «несунах», ну и вообще - о тех кто подтормаживал перестроечное ускорение. Теперь я уже и не вспомню, было ли у нее название? Скорее всего - какое-то было.
Руководитель программы - Павел Богданович, он же ее бессменный  ведущий, все время хотел привнести в передачу какого-то драйва и серьезного криминала, ему до смерти надоели сюжеты об украденных с «Керамзавода» унитазах, о буднях вытрезвителя, или сорванных с городской клумбы тюльпанах:
- "Мы находимся в седьмом отделении милиции, позади меня вы видите Ольгу Николаевну Трущак, контролера готовой продукции завода «Полярон»
Гражданка трущак, под покровом ночи сорвала более десяти тюльпанов у памятника Ивану Франко, за что и была задержана"

Далее ведущий вешал мхатовскую паузу, изображал титаническую работу мозга, о судьбах страны и задумчиво выдавал умнейшую мысль:
- «Я вот тут подумал, товарищи – а не потому ли Ольга Николаевна Трущак работает контролером на заводе, что не может контролировать свои собственные поступки?...»

Короче, все это было довольно мелко и не спасали даже мудрые мысли звучащие в кадре.

Павел Богданович мечтал о серьезных делах: жестоких разбоях, грабежах, ну, в крайнем случае -изнасилованиях, а главное, чтобы снимать программу не только в милиции или зале суда, а непосредственно в момент преступления, ну, на худой конец – сразу после.
И вот однажды нам повезло - знакомый капитан милиции позвонил среди ночи Павлу Богдановичу и сказал:
- Собирай своих орлов, тут у меня квартирная кража, если успеешь, то сможешь снять, как мы работаем на выезде. Это на улице Ленина, в районе танка.
Шеф моментально всех обзвонил - это был его звездный час, еще бы, настоящая опергруппа на настоящей квартирной краже. Через час мы были уже на месте, разматывали кабели и устанавливали камеры (Ваш покорный слуга работал в той съемочной группе скромным «светлячком»)

В конце-концов, сюжет получился весьма боевой, правда, не такой лютый, как мечтал шеф, но все же гораздо живее, чем о каких-то вялых, подлосорванных тюльпанчиках:
- «Мы находимся в самом центре событий, позади меня окна только что ограбленной квартиры. Вы слышите приближающийся вой сирены? Это подоспела опергруппа. Поспешим же за ними, и вы, дорогие друзья, сейчас своими глазами увидите их нелегкую работу по раскрытию этого страшного преступления»

Затем пару правильных слов сказал капитан, а в конце сюжета, на закуску, мы показали воющего от бессильной злобы, самого потерпевшего - хозяина квартиры. Он терзал на голове жидкие волосенки и стонал: - «Эх, какой магнитофон, какой магнитофон, во я дурак, всю жизнь мечтал о таком, во дурак, какой магнитофон, никогда себе этого не прощу…!» (его слезы были самыми настоящими и наверняка произвели неизгладимое впечатление на нашего зрителя)

…А теперь, я расскажу о том, что же осталось за кадром:
Хозяин квартиры – тихий пятидесятилетний алкоголик, вернувшись из деревни, где провел отпуск, подошел к своему дому и заметил, что окно подозрительно приоткрыто.
Мужик поднялся на носочки, заглянул в комнату – сомнения отпали, в квартире кто-то побывал.
Не заходя внутрь, чтобы не затереть следов преступления, хозяин позвонил из автомата в милицию и стал ждать, а спустя час мы все уже были на месте.
Потерпевший с капитаном вошли в квартиру, а мы с камерой и микрофоном на «удочке» протискивались за ними.
Заботливый капитан (изрядно играя на камеру):
- Пожалуйста, не волнуйтесь, сосредоточьтесь, посмотрите внимательно вокруг и скажите – Что изменилось? Что из вещей пропало?
Хозяин вошел на кухню:
- О! Винные бутылки! Этих бутылок у меня не было. Я свои всегда сдаю, а тут целая батарея.
- Бутылки? Хорошо. А, еще?
- Вот, эта свечка на столе. Я сам никогда не жгу свечей, у меня же лампа.
- Так, все ясно – воры в ваше отсутствие организовали тут небольшой притон.
- Товарищ капитан, смотрите, мой кубик – рубик!
- И что?
- Ну, как что? Он ведь полностью собранный по цветам, а я же этого не умею, даже одну сторону ни разу не складывал.
- Воры умеют собирать кубик – рубик – это хорошо, уже зацепка. Потерпевший, вы лучше скажите – что у вас пропало?
- Так, вот еще карты, точно не мои, я в карты не играю.
- Ну, а пропало что?

Тут, мы всей съемочной группой посмотрели по сторонам и как-то сразу поняли, что ничего отсюда  пропасть не могло. Никому не нужен буфет с треснутым стеклом, или выцвевшие занавески с сигаретными ожогами. Мужик жил, ну совсем уж не богато: радиоточка, железная койка, ржавые тазы на шкафу, на стенах раскрашенные фотографии деревенских родственников, веник, совок, половая тряпка, вот пожалуй и все добро. Поживиться явно нечем.
Но тут, все присутствующие, вдруг обратили внимание на что-то блестящее под кухонным столом. Вытащили и о чудо - это оказался огромный японский двухкассетный магнитофон.
Воцарилась тишина, даже оператор перестал снимать.
Более чужеродного предмета в этой квартире трудно даже вообразить.
По тем временам, чтобы накопить на такой магнитофон, нужно было года два: ни есть, ни пить и не дышать, плюс еще  чуть-чуть залезть в долги...
Потерпевший посмотрел на чудо японской природы, облизнул сухие губы и, заикаясь, заговорил:
- То..товарищ капитан, раз уж я пострадал от воров, то может пусть их магнитофон останется у меня, в виде ком… это, компенсации?
- С каких это херов он останется у тебя? Выключите пока камеру. В чем это ты пострадал? В том, что воры твой кубик-рубик по цветам собрали, пока ты в отпуске был? Так себе убыток, на возмещение не тянет, скорее ты им должен.
Значит так, магнитофон я забираю, он наверняка с другой кражи и вообще, нахрена тебе такая дорогая вещь? Соседи узнают – пристукнут. Так, что скажи нам спасибо, за то что избавили.
- Товарищ капитан, Богом прошу, оставьте магнитофон, вдруг за ним воры придут, что я им скажу? Они же меня убьют.
- Отсылай их ко мне, я сам им все скажу. Ладно, до свидания, честь имею.
- Эх, какой магнитофон, какой магнитофон, во я дурак, всю жизнь мечтал о таком, во дурак, какой магнитофон, никогда себе этого не прощу…!


ПРИСЯДУ НА ДОРОЖКУ

Один авторитетный урка, при всей камере,  оскорбил другого авторитетного урку.
Поднялся большой скандальеро и начались жуткие "рамсы" и разборки. В конце-концов дело дошло до воров в законе сидящих в другом городе, они подумали-подумали и прислали "маляву" о том, что обидчик обязан извинится при всей братве, перед незаслуженно оскорбленным.

Хочешь - не хочешь, а надо извиняться, иначе голова с плеч...

Собралась вся "хата", зэки замерли в ожидании.
Обидчик подошел к оскорбленному, снисходительно - легенько  похлопал его по щеке, сделал паузу  и сказал всего два слова: - "Не обессудь..."

Развернулся и ушел.
Формальности были соблюдены, конфликт исчерпан, но осадочек остался...

К чему это я? Да к тому, что я тоже хочу извинится перед всеми вами и не формально, как тот урка, а от души.
Извините,  за то что улечу от вас дней на пять в командировку в город - герой Сочи.  А построили  ли там интернет? Кто знает?
Не факт, что с такими темпами успели ввести в эксплуатацию Черное море, скорее всего - воду налили, а котлован под море, выкопать, как всегда  не успели...

Извините друзья мои и счастливо оставаться... :)

ЗИМНЕЕ ПАЛЬТО

«Запомни, Шарапов, наказания без вины не бывает…»
(К\Ф Место встречи изменить нельзя)



В выходные пришлось эвакуировать на дачу моего древнего друга, бывшего КГБиста Юрия Тарасовича.

Тарасыч щедро расплатился сушеными грибами и презанятной историей, которая произошла в его подъезде.

История такая ветвистая и как паутина запутанная, что не сразу и сообразишь с какого конца начинать ее пересказывать. Но, главное, что история с моралью, а мораль проста, как железнодорожный костыль старого образца: - «Вор не бывает богат, а бывает горбат…»

Итак, начну, хоть с чего-нибудь:
В один погожий осенний денек, к семидесятилетнему пенсионеру Ивану Ивановичу, решилась, наконец заглянуть бдительная соседка и узнать у неразговорчивых жильцов: – «Кто они такие и почему давненько не видно самого хозяина?»
Парней оказалось четверо, они не пустили старушку на порог и коротко отрезали:
- Мы родственники Иван Иваныча, а сам он уехал к другим родственникам. Еще вопросы будут? Нет? Ну, тогда до свидания, занимайтесь своими важными старушечьими делами.
Соседка вернулась домой и крепко задумалась.
Она уже лет сорок знала Ивана Иваныча, знала даже, что у него нет ни «одних», ни тем более «других» родственников, единственным его близким родственником был рыжий кот Зефир, да и того схоронили в 81-м.
Соседка не поленилась и сообщила участковому о своих подозрениях.
Явился участковый и с порога начал трясти квартирантов:
- Куда хозяина подевали, упыри?

Упыри опять попытались соврать, что они не квартиранты, а родственники и что Иван Иванович уехал к приемному брату своей сводной сестры и когда вернется, неизвестно.

Но участковый свое дело знал туго и вцепился в ребятишек как бульдог, выбракованный из помета за излишнюю жестокость…
Утробно рыча, он оторвал квартирантов зубами от пола и быстро выяснил, что «родственники» на самом деле подданные Молдавского королевства, к тому же, двое из них ранее судимы за грабеж и мошенничество.
Вскоре, стало известно, что старика, вот уже два месяца никто из соседей в глаза не видел, а ехать ему на самом деле некуда, незачем  и не к кому.
   Иван Иваныч всю свою жизнь отпахал токарем на заводе через дорогу и дальше Сокольников, никуда не отлучался…
Завертелось розыскное дело, и между прочим выяснилось, что четверо жильцов дедовой квартиры, приходили как-то в местный паспортный стол и выказали жгучее желание прописаться в «дядиной» квартире, мало того, у них даже паспорт Иван Иваныча при себе имелся. Тогда им указали на дверь, посоветовали прийти с самим хозяином паспорта, да и забыли, но теперь мутная попытка всплыла и веселым квартирантам стало совсем не до смеха, с этой секунды за них взялись всерьез…
Бульдог-участковый устроил легкий шмон в квартире без вести пропавшего и обнаружил вещички наводящие на самые грустные мысли:  паспорт, кредитную карточку (куда капала пенсия деда) и, что еще удивительней - мобильный телефон…
Свободный человек, разумеется, может уехать куда ему вздумается, но уехать без пенсии и без мобильного телефона – это уж слишком.
Но последнюю каплю подкинула та самая бдительная соседка - Мисс Марпл, она как раз присутствовала при шмоне и обратила внимание на то, что за окном холодный ноябрь, а на вешалке преспокойно висит единственное зимнее пальто Иван Иваныча.

Завели, наконец, уголовное дело, с молдаван взяли подписку о не выезде, но «закрыли» их в СИЗО, только после того, как бульдог примчался по тревоге и застал хлопцев при попытке улизнуть от следствия и под покровом ночи слиться к себе в далекое Молдавское королевство…

На допросах, квартиранты брали на себя все, кроме самого убийства деда и сокрытия его трупа.
Они рассказали, как сняли квартиру, хозяин попросил переводить деньги через банк на его Ф.И.О. Парни пообещали со дня на день переслать, но так и не переслали…
В первую же неделю, старик один раз позвонил на домашний, ругался очень, обещал прийти и выгнать их, но так почему-то и не пришел, а вскоре городской телефон выключился за неуплату. Так веселые ребята и прожили два месяца в дедовой квартире, не заплатив ни копейки, жили бы и дальше, но приперлась любопытная соседка и все испортила, пришлось им переселиться в  СИЗО, хорошо, хоть тоже бесплатное…
Прошла зима, а труп хозяина все не находился, как не появилось и новых улик, да и перекрестные допросы ничего не дали. Дело превращалось в классический «висяк», как вдруг, одним холодным весенним вечером, к двери своей опечатанной квартиры подошел удивленный Иван Иваныч, помолодевший и загорелый, как Маугли.

Оказалось, что он не делясь ни с кем своими планами, много лет вынашивал мечту - все бросить, сдать квартиру и на полгода московской зимы улететь к ласковому Индийскому океану.

Улететь, то он улетел, но вот только квартиранты подвели, обманули и оставили на чужбине без единой рупии. Пришлось деду срочно помолодеть, закатать рукава и потихоньку, за полгода заработать кучу денег на обратный билет.
Но Иван Иваныч ни о чем не жалеет, наоборот, он полон сил, планов на будущее и искр во взоре, в отличие от хитрых, но исхудавших на казенных харчах, молдавско-подданных сидельцев…



ПЕДОФИЛ

…Когда мне было шестнадцать, я привел домой самую лучшую девушку на свете, чтобы познакомить со своими родителями.

Вечером, проводил домой, вернулся и с нетерпением бросился расспрашивать маму:

- Ну как  тебе понравилась Лариса!?

После долгой и тяжелой паузы, мама, стараясь не смотреть на меня, ответила:

- Ты знаешь, вообще-то не очень. Слишком, как бы это сказать, простоватая… Смотри конечно сам, но ты  мог бы  и получше найти.

Я был потрясен и раздавлен. Как такое можно сказать о Ларисе - прекраснейшей в мире девушке?

Мама грустно посмотрела на меня, потрепала по голове и сказала:

- Ну, не расстраивайся, если честно, то Лариса мне не нравилась еще тогда, когда ты сидел у меня животе…

(Это к тому, что родители желают нам только добра и поэтому иногда бывают довольно нелепыми советчиками)

................................................................................................................................................

С раннего утра Шурины родители пребывали в тревожных хлопотах по хозяйству:  хватит ли мяса для шашлыка, не укусит ли гостя их собачка, а главное – какой он – этот новый жених дочери?

У Шуры с этим парнем вроде бы все серьезно, но что  о нем известно? Да собственно, совсем немного – пару неподтвержденных цитат из анкетных данных: Тридцать  лет, не москвич, говорит с легким акцентом. Вроде бы режиссер, или что-то в районе того, Но – это только слова,  диплома никто не видел.

 Один раз, правда,  Шура показала  родителям своего ухажера. Но то было мельком, в театральном буфете и уже  после третьего звонка. Некогда было рассматривать.

  И вот наконец, хоть не с первого раза, но все же папа с мамой заманили  потенциального зятя на дачу на выходные, чтобы хорошенько его изучить, вывести  на чистую воду и раскрыть  дочери глаза, если будет на что раскрывать.

А вдруг он двоеженец, или в розыске за убийство старухи-процентщицы, а может и того хуже – недостаточно заботливо относится к их дочери.

Приехали.

Познакомились еще раз, кавалер немного стеснялся и Шура попросила за него:

- Не трогайте его пока, он до вечера должен побыть один в комнате с видиком. Работы много, «халтурку на дом прихватил» итак еле вырвался.

Папа с Шурой уехали в деревенский магазин, мама хлопотала по хозяйству, а жених засел в душной комнате с закрытыми окнами и гонял видик.

Мама решила  как бы случайно заглянуть, затеять разговор и вообще, время-то идет, а этот тип сидит там один и пока совсем не изучен…

Синхронно с открыванием двери, видик  моментально выключился, паренек был явно напуган внезапным появлением потенциальной тещи. Он начал бессмысленно перекладывать десяток видеокассет, не зная куда деть руки.

Разговор не клеился:

- Над чем  работаете?

- Да, так, ерунда, но нужно срочно кое-что отсмотреть.

- Вы смотрите, смотрите, я не помешаю, только скатерть из шкафа достану.

Но дочкин жених ответил довольно странно:

- Да, конечно, пожалуйста доставайте, я подожду…

Мама со скатертью в руках и недобрыми предчувствиями в душе, вышла из комнаты, а за ее спиной щелкнул замок.

Ух ты, а паренек-то, закрылся изнутри…

  Из магазина вернулись папа с дочкой.

Родители пошушукались и решили невзначай заглянуть в окно, посмотреть что там и как...

  Шура несла в беседку поднос с посудой и наткнулась на скульптурную группу своих родителей, которые с гримасой отвращения,  боли и ужаса, смотрели  в окно к своему будущему зятю.

Тяжелый поднос еле удержался в руках. Шура  истерически смеялась глядя на своих славных стариков. Она первая осознала создавшуюся ситуацию.

Мутный паренек услышал смех за окном, встретился глазами с будущими родственниками и начал судорожно хватать все пульты подряд, чтобы  скорее остановить видео. Но как назло, у него ничего не получалось.

 На экране была не просто порнуха, а гораздо хуже – самая что ни на есть детская порнография во всех ее тошнотворных подробностях…

Вот так я и познакомился со своей любимой тещей и мудрым тестем. Ну не мог я приехать без этих кассет, ведь мне их дал следователь до понедельника под честное слово.

Я тогда делал программу-расследование про одного серьезного человека, хорошего семьянина и по совместительству педофила. Нужно было отыскать его среди десятков часов конфискованного видео. И он таки мелькнул голубчик.

Но это уже другая история…