Category: образование

ПУТЕШЕСТВЕННИК ВО ВРЕМЕНИ

Маленький канцелярский магазинчик.
Я стоял в очереди в ожидании продавщицы, которая в подсобке дралась с пустыми картонными коробками.
Вся очередь состояла из меня и маленького загорелого школьника, стоящего позади.
Чуть позже к школьнику присоединился одноклассник. Они не виделись полжизни – почти целое лето и горячо обсуждали; самолеты, подводные маски, соленые волны и новые игрушки.
Я взял с прилавка ручку, попробовал что-то написать и неожиданно ее подбросил. Ручка ловко сделав сальто, вернулась ровно в ту же позицию и продолжила писать.
Ребятишки заметили трюк и оживились. Ручка опять оторвалась от писания и на этот раз совершив уже два оборота в воздухе, влетела ко мне в руку и снова продолжила писанину.
Парни сказали: «Ух ты!»
Я улыбнулся и протянул одному из них ручку. Тот попробовал подбросить, но, конечно же, пока ловил, отфутболил ее в угол магазина. Хорошо, что продавщица была занята борьбой и не заметила.
Когда-то в школе, сидя на задней парте, я; часами, днями и годами отрабатывал этот трюк и руки еще помнили.
Потом я достал из кармана свой счастливый серебряный, николаевский рубль, положил его на указательный палец, поднес к самым глазам зрителей, щелкнул второй рукой и монета моментально исчезла. Исчезла без звона и дыма. В руках ее тоже не было.
И этот фокус я довел до совершенства еще в школе. Все же, оказывается, не зря я в школу ходил.

Парни выпучили глаза, разинули рты и тот, что помельче, спросил:

- Дядя, а вы фокусник?
- Нет, фокусники в цирке выступают, а я путешественник во времени.
- Ага, ну да, путешественник.
- Все еще не верите?
- Не-а.
- Парни, а вы читать умеете?
- Конечно, мы ведь уже в третьем классе.
- Ты что? Мы не в третьем, а только перешли в третий.
- А, так вы совсем большие ребята и вам уже можно показать кое-что из будущего?
- Да, можно! Можно! Покажите.
- Ладно, тогда следите за моими руками. В правой руке ничего нет?
- Нет.
- А в левой?
- Тоже ничего.

Я медленно полез во внутренний карман куртки и так же медленно и загадочно достал обычный затертый паспорт:

- Что у меня в руке?
- Паспорт!
- Да – это он. Знакомься - твой паспорт из далекого будущего. Не веришь? Тогда назови свою фамилию.
- Зачем?
- Ну, ты ведь хотел увидеть «фокус» настоящего путешественника во времени?
- Паренек кивнул и, немного стесняясь, тихо назвал свою фамилию.
- Я сразу ее не расслышал и переспросил.

Хлопец повторил.
Я  кивнул, совершил вокруг паспорта несколько волшебных пассов, медленно открыл первую страницу, прикрывая фотографию и строго сказал:

- Свою фотку из будущего тебе видеть нельзя, но, так уж и быть,  можешь прочитать, если правда умеешь.
- Паренек громко, по слогам прочитал свою фамилию в паспорте. Второй не поверил, попросил показать поближе, но тоже прочитал фамилию товарища и сказал:
- Оба! Капец! Точно! Это же твой паспорт! Дядя, а можете мне мой паспорт показать?
- Конечно могу. Я все могу.

Из подсобки вернулась продавщица, я купил пачку бумаги, посетовал на нехватку времени, сказал парням, что срочно должен вернуться обратно в будущее, ведь туда отправилась моя счастливая монетка. На этих словах я покинул магазин.
   Думаю, что они еще очень долго будут вспоминать меня и думать: что это было?
И с каждым годом вопросов у них будет все больше и больше, а ответов не прибавится. Зато, так и жить интереснее.
Разве нет?

P.S.

Очень бы не хотелось выдавать секрет устройства своей машины времени, но куда деваться? Даже самая мудреная машина времени  сделана из простых резисторов, конденсаторов и медной проволоки.
    Вначале, когда нас в очереди было всего двое; я и новоиспеченный третьеклассник, в магазин вошел его приятель и громко назвал мою фамилию. Я даже дернулся от неожиданности, как будто бы меня вызвали к доске.

- Кого я вижу, привет, как дела? Где был летом?

Ну, скажите - мог ли я не развлечь своего загорелого однофамильца и его товарища...?

НЕТ ТЕЛА – НЕТ ДЕЛА

Декан почти до самого утра не мог успокоится. Он бегал по лагерю и  кричал, грозился отчислить всех немедленно, потом схватил несчастные джинсы со свитером и со всего маху, с хрустом, насадил их на кол деревянного забора. И только тогда декан немного пришел в себя и вспомнил, что он все-таки декан серьезного факультета, сел в свой «Жигуль» и уехал обратно в Ленинград. Больше в колхозе мы его не видели.
   А дело было вот как: шел 90-й год, мы – только поступили на первый курс и, как тогда водилось, на месяц поехали в колхоз на картошку.
Естественно: отсутствие родителей, молодость помноженная на свежий воздух, песни под гитару, брали свое и среди нас образовались устойчивые и не очень, влюбленные парочки. Но была одна трудность – негде, ведь  лес, ночного, дождливого сентября в Ленинградской области, не особо-то и располагал. Во всем нашем лагере имелось только четыре помещения с дверями и крышей: казарма женская, казарма мужская, баня и столовая. Казармы сразу отметались, все же мы были только первокурсниками. Столовая на ночь закрывалась замком, величиной с клоунскую гирю, так что оставалась баня, вернее парилка в ней. Кто-то приделал изнутри парилки дверной крючок и стало вполне комфортно и безопасно заниматься там глупостями.
Единственная трудность – это очередь, которая составлялась, чуть ли не на неделю вперед, все же народу двести человек без малого и у всех примерно те же цели и задачи.
И вот одной холодной ночью, случилось страшное, то чего все боялись, но в действительности никак не ожидали - примчался великий и опасный Борис Иваныч - декан нашего факультета.
Он, видимо и сам когда-то был студентом, поэтому сразу смекнул и бросился в баню, чтобы поймать там кого-то на горячем (в переносном смысле) и конечно выгнать аморальную парочку из комсомола, а как следствие и из института.
Естественно, что в это время в парилке кто-то ойкал и двигал предметы, а на лавке в предбаннике валялись мужские и женские вещички.
Декан злорадно заржал, стал дергать закрытую дверь и объявил тем, кто внутри, что им уже ничего не поможет и ждет их торжественное отчисление. Пора бы открыть дверь, одеваться, собирать чемоданы и к чертовой матери выметаться из лагеря.
Через десять минут вышел наконец абсолютно голый парень в очках, но дверь за ним сразу же закрылась на крючок.
Борис Иваныч выяснил фамилию парня, кафедру и ехидно поинтересовался:

- А что же ты там делал среди ночи?
- Мы… это, мылся.
- Правда? А с кем это ты мылся?

При этом декан брезгливо, двумя пальцами поднял с лавки женские джинсы и свитер.

Парень молчал, опустив голову, а за дверью парилки послышались тихие женские всхлипывания.
Вдруг в предбаннике стало очень тесно – это пришли наши девушки в грязных рабочих телогрейках и резиновых сапогах. Одна из них официально и строго сказала:

- Здравствуйте, Борис Иванович, я секретарь комсомольской организации лагеря. Что тут произошло?
Декан начал объяснять, но комсорг его перебила:

- Как это не хочет выходить? Да мы сами ее оттуда вытащим! Я тоже считаю, что таким не место в комсомоле и в нашем институте, а ну, отойдите пожалуйста, вы же все-таки мужчина, дальше мы сами.

Декан послушно отошел на два шага в сторону и с интересом стал наблюдать, как будут выводить голую, пока еще комсомолку.
Девушки поскреблись в дверь и дверь неожиданно приоткрылась. Тут же в парилку ринулось человек десять комсомолок, или около того.
Через полминуты из парилки вышли человек десять комсомолок, или около того (ну кто их там считал? Главное, что все в телогрейках и в резиновых сапогах) и комсомольский секретарь растерянно произнесла:

- Странно, Борис Иванович, в парилке никого нет. Может и не было никого? Сами посмотрите.

Вот тут-то декан и слетел с катушек и отомстил  «ничейным» джинсам и свитеру…

НА ЗАДНЕЙ ПАРТЕ

1975-й год, весна.
Город Львов.
Мы - повидавшие жизнь, октябрята, заканчивали свой первый класс, дело подходило к 9-му мая и учительница сказала:

- Дети, поднимите руки у кого дедушки и бабушки воевали.

Руки подняли почти все.

- Так, хорошо, опустите пожалуйста. А теперь поднимите руки, у кого воевавшие бабушки и дедушки живут не в селе, а во Львове и смогут на День Победы прийти в школу, чтобы рассказать нам о войне?

Рук оказалось поменьше, выбор учительницы пал на Борькиного деда, его и решили позвать.

И вот, наступил тот день.
Боря не подкачал, привел в школу не одного, а сразу двоих своих дедов и даже бабушку в придачу. Перед началом, смущенные вниманием седые старики обступили внука и стали заботливо поправлять ему воротничок и чубчик, а Боря гордо смотрел по сторонам и наслаждался триумфом. Но вот гости сняли плащи и все мы увидели, что у одного из дедов (того, который с палочкой), столько наград, что цвет его пиджака можно было определить только со спины. Да что там говорить, он был Героем Советского Союза. Второй Борькин дед нас немного разочаровал, как, впрочем и бабушка, у них не было ни одной, даже самой маленькой медальки.
   Героя – орденоносца посадили на стул у классной доски, а второго деда и бабушку на самую заднюю парту. На детской парте они смотрелись несколько нелепо, но вполне втиснулись.
В самом начале, всем троим учительница вручила по букетику гвоздик, мы поаплодировали и стали внимательно слушать главного героя.
Дед оказался летчиком и воевал с 41-го и почти до самой победы, аж пока не списали по ранению. Много лет прошло, но я все еще помню какие-то обрывки его рассказа. Как же это было вкусно и с юмором. Одна его фраза чего стоит, я и теперь иногда вспоминаю ее к месту и не к месту: «Иду я над морем, погода - дрянь, сплошной туман, но настроение мое отличное, ведь я уверен, что топлива до берега должно хватить. Ну, даже если и не хватит, то совсем чуть-чуть…»
При этом, разговаривал он с нами на равных, как со старыми приятелями. Никаких «сверху вниз». И каждый из нас начинал чувствовать, что и сам немножечко становился Героем Советского Союза и был уверен, что если нас сейчас запихнуть в кабину истребителя, то мы, уж как-нибудь справимся, не пропадем.
  Класс замер и слушал, слушал и почти не дышал, представляя, что где-то далеко под нами проплывают Кавказские горы в снежных шапках.
Но, вот второй дедушка с бабушкой все портили.
Только геройский дед начинал рассказывать о том, как его подбили в глубоком немецком тылу, так тот, второй дед, вдруг принимался сморкаться и громко всхлипывать. Учительница наливала ему воды из графина и успокаивающе гладила по плечу.
После паузы герой продолжал, но когда он доходил до ранения или госпиталя, тут уж бабушка с задней парты начинала смешно ойкать и причитать.
Мы все переглядывались и старались хихикать незаметно. Уж очень слабенькими и впечатлительными оказались безмедальные бабушка с дедушкой. Ну, да, не всем же быть героями. Некоторым, не то что нечего рассказать, они даже слушать про войну боятся.
  Только недавно, спустя годы, я от Борьки узнал, что те, его - «слабенькие и впечатлительные» бабушка с дедушкой с задней парты, были Борины прабабушка и прадедушка. Они просто пришли в школу поддержать и послушать своего сына-фронтовика, а главное, чтобы потом проводить его домой, а то у него в любой момент могли начаться головные боли и пропасть зрение…



img009

С НЕБЕС

Первоклассница Даша, каждый день ходит в школу с большим ранцем за спиной. Всех детей кто-то провожает и забирает: мамы, папы, старшие братья, бабушки, и только Даша всегда идет одна.
Через пустырь, мимо автостоянки, потом срезает через дворы, еще немного по улице, дальше вдоль забора вечной стройки, мимо стадиона, перешагивает небольшой заборчик,  аллея сада,  и вот она в школе. Из школы тоже одна.
Хотя, по правде говоря, это только со стороны кажется, что девочка идет совсем одна, на самом деле с ней всегда ее ангел хранитель, ее любимый дедушка. Иногда, когда Даша о нем вспоминает, то смотрит куда-то высоко-высоко на небо и знает, что дедушка наблюдает за ней оттуда сверху и не просто наблюдает, а поддерживает. Один раз, около автостоянки путь девочке преградила недружелюбная стая собак, Даша очень испугалась и замерла как вкопанная, но ее любимый дедушка спустился прямо с небес и собачки мигом бросились врассыпную. Вот как хорошо, когда у тебя на небе есть свой ангел хранитель.
Дедушка у Даши всю жизнь проработал на каком-то военном заводе, вышел на пенсию и со временем сильно заболел, даже ноги лишился, так что все время сидел дома. Он физически никак не мог провожать внучку в школу, но очень хотел. Пришлось ему тряхнуть инженерной стариной, назаказывать в интернете кучу китайских деталей и соорудить странноватого вида квадрокоптер, величиной с футбольный мяч.
Ходить дедушка не может, вот и летает под облаками: до школы и обратно, ни на секунду не отрываясь от маленькой, любимой точки внизу…

ВАСЯ И РЕТРОГРАДНАЯ АМНЕЗИЯ

Виктор Семенович – высокий,  вполне еще крепкий, семидесятилетний старик, уже четыре месяца как похоронил жену и учился жить один. Получалось плохо, как будто бы он вообще никогда без нее не жил. Частенько стал разговаривать с самим собой, чтобы получать от себя ценные советы по ведению домашнего хозяйства.
Но, Виктора Семеныча это пока не особо беспокоило, ведь по профессии он психиатр и привык все держать под контролем. От стресса, с людьми еще не то происходит, так что перекинуться парой слов с умным человеком - вполне еще в пределах нормы.
Эх, ему бы детей  с внуками, но детей не нажили, не получилось.
  Как-то воскресным утром, зазвонил телефон и вытащил Виктора Семеныча из теплой ванны. Виктор Семеныч не ждал от этого ничего хорошего, он уже четыре месяца не ждал от жизни ничего хорошего и в своих прогнозах никогда не ошибался.
Звонил дворник-узбек и на узбекско-русском что-то рассказывал.
Это было очень странно и тревожно, ведь никаким дворникам Виктор Семеныч не раздавал своих номеров, он даже имен их не знал, просто здоровался, проходя мимо.
Старик прислушался к смыслу и с трудом выяснил, что дворник нашел какую-то потерявшуюся «белий собачка», увидел на ошейнике номер телефона и позвонил.
Одним словом, они ждут внизу у подъезда. Главная странность заключалась в том, что у Виктора Семеновича ничего похожего на «белий собачка» нет, никогда не было и быть не может, он вообще был противником животных в доме.
Но, спорить старик не стал, ведь без жестикуляции, с узбеком особо-то и не поспоришь.
Нехотя накинул пальто поверх пижамы, на всякий случай сунул в карман перьевую ручку для самообороны,  и вышел из подъезда.
На пороге курили дворники в оранжевых жилетах, а в ногах у них дрожал малюсенький, мокрый от дождя, белый бультерьерчик и с опаской озирался по сторонам.
Но как только песик заметил Виктора Семеновича, он перестал дрожать, громко заскулил и с пробуксовкой кинулся к старику, как утопающий бросается к спасательному кругу. Щенок скакал вокруг пораженного Виктора Семеновича, непременно стараясь запрыгнуть к нему на ручки. В конце концов, песику это удалось.
Дворники заулыбались и сказали: «Узнал хозяина, маладес», подхватили свои лопаты с метлами, попрощались и ушли, а старик с обслюнявленным лицом, остался стоять под моросящим дождем и со странным любвеобильным щенком на руках. На ошейнике действительно была медная пластинка с гравировкой номера телефона и именем: «Виктор Семенович»

- Что делать? А? Куда его? Вот, сука, запачкал лапами новое пальто.
- Ну, теоретически, собака, хоть и полнейшая антисанитария, но для человека в твоем положении, вещь полезная, тем более, этот песик сразу полюбил тебя, как родного сына. Неси его скорей домой, а то простынешь тут после ванны.
- Нет, и думать нечего, нужно срочно его куда-нибудь отнести.
- А куда ты в пижамных штанах и домашних тапочках его понесешь? К тому же на ошейнике телефон и имя хозяина. Твое имя.
- Так-то да, но может это чья та злая шутка?
- А юмор в чем?
- Ну, все равно, его ведь нужно: выгуливать, кастрировать, вязать, развязывать, кормить, лечить, потом еще эти прививки от бешенства, плюс когти подрезать каждый месяц. Разве ты разберешься со всем этим?
- У тебя два высших образования, ничего, справишься, зато ежедневные прогулки на свежем воздухе тебе не повредят, тем более, что когти – это, вроде, у котов.
- Нет, глупости, не смешно даже. Тебе же на лекции почти каждый день. Как ты его дома оставишь? В общем, нужно скорее сдать его в собачий питомник, приют, скотобазу, или как это у них называется?
- Скотобазу? Ну, ну. Посмотри правде в глаза. А вдруг это твой пес, ты завел его, потерял и от того так разволновался, что аж вычеркнул эти события из памяти? В твоем состоянии такое ведь возможно, не зря же тут табличка. И ты, вот так запросто сможешь его выбросить? Подумай, старый идиот, каково будет этому песику, который, кстати, тебя знает и любит, оказаться в непонятном месте, среди совсем чужих людей? Если забыл кличку, зови пока Вася и не выпендривайся, потом вспомнишь. От какого-нибудь синдрома Корсакова еще никто не умирал. Возьми себя в руки, иди домой, попей витамины и успокойся.

Прошел год, Профессор посвежел. Время и ежедневные прогулки на пустыре, делали свое дело. Вася превратился в огромного саблезубого коня белой масти, но с очень добрым нравом. Виктор Семенович ежедневно приходит с ним на работу, а уже в институте освобождает от намордника, величиной с корзину для бумаг. Пес целый день послушно сидит на кафедре и улыбается тому, кто угостит печенькой…

Однажды в кабинет профессора вошла большая группа студентов, они, понурив головы, помычали, потрепали за ухом Васю, а потом признались, что хотели как лучше и извинились за кепку. Не было никакой амнезии – это они купили Васю в элитном питомнике, заказали табличку на ошейник, подговорили дворников, но, главное, еще перед рождением щенка, украли на кафедре старую кепку Виктора Семеновича. На этой самой кепке мама родила и вскормила Васю, поэтому он так полюбил своего хозяина, еще задолго до их первой, исторической встречи у подъезда…

ЛЕСНОЙ МАГАЗИН

"Самое худшее в старости – выслушивать советы своих же детей"



Время неумолимо. Даже такой  мудрый и прожженный дед, как бывший КГБ-ешник Юрий Тарасович, и тот безнадежно отстал от жизни и «буксует» там, где и пятилетнему ребенку все ясно. 

Сегодня днем звонит:

- Привет, нужно с тобой посоветоваться по определенной ситуации.

- Здравствуйте, Юрий Тарасович, как ваше здоровье?

- Да, все нормально. Ты слушай, что я тебе расскажу. Сейчас, как всегда, я  вышел прогуляться по лесу. У нас тут погода мерзкая – противный дождь со снегом. Смотрю, далеко в чаще  машина стоит. Хорошая машина, дорогая. Рядом мужик со столиком расположился, торгует чем-то. Подхожу ближе, поздоровался, смотрю, у него на столе куча спичечных коробков. Каких только нет, и наши и иностранного производства, даже старые советские, те что по копейке были. И не в картонных коробках, а в фанерных еще. Помнишь такие? Кроме спичек у него там всякие зажигалки разложены, огниво, кресало и все в таком же духе. Завел я с ним разговор о том, о сем и как бы между прочим интересуюсь, мол,  как торговля идет? Он усмехнулся, говорит – да, как то слабо сегодня, погода не та, покупателей нет. 

Collapse )

СВЕТЛОЕ ПЯТНО

Посвящается Петру Семеновичу – настоящему учителю.

Далеко не каждому в жизни повезло повстречать настоящего учителя, но кому посчастливилось, тот будет помнить его до своего самого последнего «стакана воды».
   Зашли мы с женой в гости к Маше. Маша - довольно успешный художник, за ее полотна в Европе и Америке платят какие-то неприлично огромные деньги.
По всему дому на стенах развешано целое состояние – Машины картины.
Хожу, любуюсь, смотрю – в красивой раме явно детская работа, на ней  мужик в белой рубахе, а на груди у него какое-то зеленое пятно, то ли водоросли, то ли мох, то ли просто абстракция. Короче, странно как-то.
Спрашиваю:

- Маша, тоже ты рисовала?
- Да. Это наш любимый Петр Семенович - руководитель изостудии во Дворце пионеров.
- А че у него за зеленая хрень?
- Мне тогда было лет восемь, эту картину я рисовала на вступительном экзамене. Туда конкурс был как в Академию художеств. Все хотели учиться у Петра Семеновича.
Родители за дверью переживают, а мы сидим и рисуем. И не вазочку с яблочком, а сразу живого человека. Жуть.
Натурщиком выступил сам учитель, но мы его тогда  еще не знали и видели впервые в жизни. Четыре часа уже заканчивались, я ужасно нервничала,  торопилась, и вот, как-то неаккуратно потянулась, зацепилась баночкой за мольберт и опа… Зеленое пятно почти на полкартины.
Ничего уже исправить было нельзя, тихо сижу и плачу. Жизнь кончена.
Через некоторое время Петр Семенович заметил мои слезы, встал со стула, подошел, посмотрел на картину, молча взял баночку с зеленой краской и без всяких эмоций вылил себе на грудь.
Потом сел обратно и сказал: Друзья мои, обратите внимание – теперь у меня на рубашке вот такое красивое, зеленое пятно, если время позволяет, то тоже можете его нарисовать…

Маша улыбнулась и стала себе устраивать ладошками ветер в лицо, чтобы тушь не потекла…

РЫЖИЙ КЛОУН

Мой сын оказался среди ленивых халявщиков и седой тренер – Валерий Евгеньевич, раздал им скакалки и заставил прыгать 758000 раз или что-то около того.
Боксерский зал наполнился гулкими звуками ткацкой фабрики, обиженные, краснощекие бойцы потели, но прыгали.
 Довольный тренер подсел ко мне на лавочку:

- Любят сачковать, пускай  полюбят и прыгать. Они думают - если я отвернулся, то можно и не вкладываться в удары, бьют по мешку, еле–еле, как безрукие беременные старухи. А ведь я и спиной слышу – кто, как ударил и даже какой рукой.
Когда я был таким же как эти, даже еще мельче, то тоже любил похалявить. Зачем мне все эти нудные упражнения, если я и так был самым быстрым и самым сильным в зале? Даже голову никогда не прикрывал, успевал нанести противнику контрудар, как только тот отрывал руку от «бороды». Мне легко все давалось и через полгода, я уже гонял всю мою весовую категорию, даже тех, кто по четыре года отзанимался.
Мой первый тренер, Виктор Семенович, отцу так и говорил – «ваш мальчик от природы очень одаренный, но любит увильнуть от рутины, и если поборет свою лень, то наверняка добьется в спорте всего, чего захочет, а если не поборит, то я его сам выгоню». Кстати, только благодаря тренеру, я и стал потом мастером спорта международного класса.
Но, тогда  мне было пофиг, я и так чувствовал себя Мухаммедом Али.
Вот однажды, к нам в зал пришла мамаша, привела ребенка. Обычный такой рыжий мальчик, конопатый, с большой головой.
Тренер посмотрел на него, заставил пару раз ударить по мешку, подтянуться на турнике, еще что-то сделать, и взял.
Прошла неделя. Рыжий с нами бегает, прыгает, старается, а тут спарринги начались. Тренер поставил нас с ним в пару и сказал мне:

- Валера, ты ж смотри не убей его, делай скидку, ты все же целых полгода занимаешься, а он только неделю.

Начали мы боксировать.
И этот рыжий вдруг, «дах», «дах», я даже не понял сперва «что это было»? А уже звезды в глазах.
Собрался я, сконцентрировался, какая там на хрен «скидка».
Весь зал притих, смотрит.
Улучил я момент и зарядил свою «коронку» - левый боковой в «бороду», так этот рыжий, даже уклоняться не стал – просто выбросил мне навстречу прямой в голову. Это был мой первый в жизни нокдаун.
Я, конечно, вставал и снова бросался в бой, но после третьего моего падения, тренер нас остановил.
В тот момент с меня и «слетела корона». Как же так? Без году неделя занимается и размотал меня как маленького. Я понял, что никакой я не герой и не особенный и что нужно пахать, пахать и пахать. Стал впахивать больше всех.
А рыжий с родителями переехал в другой район и больше я его никогда в жизни не видел.
Прошло года два, я был уже разрядником, показывал неплохие результаты и вот однажды  тренер отвел меня в сторонку и говорит:

- Валера, нужна твоя помощь. Ты ведь любишь фильмы про шпионов?
- Ну, да, а что?
- Тогда тебе шпионское задание: тут, недалеко отсюда, пару остановок на метро, есть боксерская секция, их тренирует мой старый друг, так вот у него появился хороший новичок, талантливый и перспективный, только ленивый очень. Так что ты запишись туда и походи немного. Тренер тебе все расскажет. Дел всего на неделю, максимум на две. Нужно этому малому слегка «Звездочку сбить»
Ты ведь помнишь того рыжего клоуна, который тебя когда-то обработал?
- Конечно, помню.
- Ну, вот, я, кстати, его для тебя там и одалживал, а долг, как говорится...
Теперь пришла твоя очередь побыть «рыжим клоуном»…


КУХНЯ

Утром позвонил мой старый друг, бывший КГБист Юрий Тарасович, и сказал:

- Не в службу, а в дружбу, можешь подстраховать моего Юрку? Он хоть и большой, а совсем еще маленький, боюсь, облапошат его. Нам кухню новую должны привезти и установить, она диких денег стоит, так ты бы посмотрел. А?
Сам-то я, как назло, не в городе, буду только вечером. Ну, как, сможешь?


Дела у меня в этот день были в основном телефонные и я согласился.
Юра – это внук Юрия Тарасовича, студент, он и вправду совсем еще маленький, да это видно даже по тому как старательно он растит бороду, которая абсолютно пока не растет.
Не успел я поздороваться с Юркой и разуться, как в квартиру вбежали двое с горой приятно-пахнущего дерева и ловко начали возводить новую кухню.
А через каких-нибудь пять часов, все уже было собрано и встроено.
Я подергал полированные шкафчики, пошатал полочки, поклацал кнопочками, помигал подсветкой, придраться вроде было не к чему. Расписался в шести местах и распрощался с бравыми мастерами.
Наконец, примчался очень сосредоточенный Юрий Тарасович и с порога спросил:

- Ну как?

К нему на встречу вышел внук с большой кружкой запакованной в полиэтиленовый пакет и ответил:

- Все нормально, дедушка. Кружкууже  можно распаковать?
- Стой! Не трогай ее, положи на место, я сам скажу, когда можно.

Тарасыч поспешил в кухню и начал придирчиво изучать обновку:

- О, смотри-ка. А тут что? А, это вытяжка так гудит. Ладно. О ничего себе, это посудомойка что-ли? А где для тарелок? Для тарелок нету! Ага, вот оно, я уж испугался. Ну, так, ничего себе, вроде все сделано добротно. Ладно, черт с ними, молодцы, ничего не скажешь, даже не ожидал. Юра! Юрка! Все, можешь доставать кружку из пакета.

Тут, естественно, вклинился я и спросил:

- Юрий Тарасович, а причем тут кружка и почему она в пакете и почему ее пора доставать?
- Юра захихикал басом, но дед остановил его и очень серьезно ответил:


P.S.

Пожалуй я вас немного помучаю и только завтра расскажу, что мне ответил Юрий Тарасович, а вы пока накидайте самых невероятных версий, вдруг кто-нибудь и догадается. Во всяком случае, я ни за что бы сам не догадался.
С удовольствием почитаю ваши версии :)




АДВОКАТ

«Здравствуй, племя Младое, незнакомое…»
(А.С.Пушкин)


Смотрю я на своего сына – пятиклассника и думаю: эх, жаль что он не встретился с моим отцом, а то я с удовольствием посмотрел бы как  Юра загоняет в тупик и заставляет беспомощно улыбаться своего сурового деда.
Во всяком случае, я в пятом классе и близко не умел так ловко выкручиваться из положения «враг народа с несделанной домашкой».

На днях, Юра цинично  нахватал три двойки по математике, но все тайное стало явным. Я, вне себя от злости,  подозвал его, еще не зная как наказывать, но видимо, одними словами было не обойтись, ведь двойки были не за знания, а по халатности: Забыл тетрадку, прогулял контрольную, не сдал "домашку".
Короче - законченный злодей.

Экзекуцию я начал с беседы:

- Я даже не представляю себе, что бы за такое со мной сделал мой отец. Убил бы, наверное. Меня даже за тройки пороли.

- За тройки?!

- Представь себе, за тройки. Отец брал свой резиновый тапок и…

Юра приблизился ко мне, неожиданно обнял, погладил по голове и грустно сказал:

- Бедный папочка, сколько всего тебе пришлось пережить. Но, ты не думай об этом, все уже в прошлом, ты ведь теперь с нами…

Вот и вся экзекуция.

А сегодня Юра пришел из школы и заявил:

- Папа, я может стану адвокатом, у меня сегодня получилось.

- Ты был сегодня адвокатом?

- Да, защищал одну девочку. Выиграл дело и даже гонорар от нее получил – целый карман мармеладных дракончиков.

- А ну-ка расскажи.

- Есть у нас преподаватель по литературе  Петр Семенович -  вредный старик и жесткий пушкинист.

И вот, Алла Вострякова отвечала ему у доски и что-то, не то, ляпнула про Пушкина. Петр Семенович, аж затрясся. Стал кричать, спорить: «Ах, Пушкин! Ах, стыдно не знать! Я изучаю Пушкина уже сорок лет изо дня в день! А Вы! А вы!»

Короче, двойку ей поставил.

Алла плачет, а дедок вьется над ней, как коршун: «Сорок лет! Слышите? Сорок лет!»

Все притихли, а я не выдержал, поднял руку и говорю: «Петр Семенович, но ведь это нечестно, вы изучаете Пушкина сорок лет, а она только пять, да и то не каждый день… и вообще, вы меня, конечно, извините, но на вашем месте, я бы не признавался, что изучаю Пушкина целых сорок лет. Пушкина можно изучать, самое долгое, тридцать семь лет. И все, конец. Вы и так уже последние три года изучаете, как Пушкин в гробу лежит и переворачивается»

Петр Семенович сначала долго смеялся, потом исправил Алле двойку, а мне сказал: - «За то что рассмешил, прощаю. Вы, молодой человек, великим адвокатом будете…»


...Нравится мне новое поколение, оно гораздо свободнее нас – советских пионеров. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить…