?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

НА КРАЮ ЗЕМЛИ
storyofgrubas
Дьявол долго прикидывал и экспериментировал, он изобретал самую поганую для жизни человека погоду. И вот, методом проб и ошибок, у него вполне получилось:
1)     Ветер   такой, что если уронить монетку, то она приземлится метрах в десяти от вас.
2)     Дождь. Просто постоянный горизонтальный дождь. Горизонтальный, видимо  из-за ветра, но  скорее всего из-за подлости дьявола.
3)     Над температурой, особо  пришлось поломать коварную дьявольскую голову. С одной стороны, сделаешь  минус 100, так люди напялят на себя кучу гагачьего пуха и  выживут. Им будет тепло и сухо.
Решено было повысить до +0,5 вроде бы и не экстремально  холодно, зато вода еще вполне жидкая, она и  доделает  свое черное мокрое дело.
   Место для всего этого было выбрано красивое и с размахом. На краю Земли, чтобы никто не мешал – Линахамари.
Нас туда занесла нелегкая,  снимать про войну и немцев. В тот день у войны, видимо,  был выходной. Ни в дотах, ни в траншеях, ни в подземных бункерах не было ни одного немца, даже самого задрипанного часового, подходи и бери что хочешь. А нам так даже  и удобнее, не нужно вспоминать как будет по немецки: «Гер майор, разрешите у вас тут немного поснимать.»
Но было полное ощущение, что немцы еще десять минут назад, под патефон,  долбили тут мерзлые скалы и густо все  украшали    железобетоном. А, если пристально всмотреться  в каменную землю, то сквозь ветер, слезы и дождь,  на любом квадратном метре можно разглядеть: одну, две, три  немецкие пули. Вначале я их подбирал, а потом, когда набралось с полкило,  плюнул, выбросил.  Все горы покрыты немецкими пулями. Что в этих местах происходит в те дни, когда у войны не выходной, просто страшно себе представить.
Хоть каждый из нас был в самых хитрых одежках и мембранных мегаскафандрах, но дьявольская погода быстро нас выпотрошила.  Лично я был в трех куртках, но мой телефон, лежащий у сердца, сразу намок и тихо помер, даже не оставив завещания.

Когда, например,  пришлось выпрыгивать из лодки   в ледяную бурлящую воду по колено,  мы с удивлением осознали, что ничего не произошло. Мокрее не стало.   Но самое удивительное, что в тех местах живут люди! Как там можно жить, а главное зачем?
Если бы злая судьба поселила меня туда, то первым делом я бы купил палатку с   компасом  и каждый день шел бы сколько смог на юг, ночевал и так каждый день, аж пока не добрался  хотя бы до солнечной Костромы.
   Что держит людей в Линахамари, да и вообще в Мурманске? Не понимаю. Смотрел я на жизнерадостного местного историка Василия Иваныча и никак не мог этого понять.
Василий Иваныч очень незаурядный и знающий человек, когда рассказывал о военных неудачах и просчетах  немцев,  всегда прибавлял фразу – «к сожалению» и никак не мог взять в толк, отчего мы так дружно ржем.
Наш съемочный день начался в шесть утра и несмотря на погоду, план мы с трудом,  но вроде выполняли. Вдруг, в мокрой вате неба, показалось голубое   окошко и в это окошко прям таки долбанул на скалы солнечный лучик.
Дождь и ветер не стихли, но наше настроение резко улучшилось, ведь – это была первая цветная картина с самого утра. Я предложил остановится, сделать летучку и   сверить наши размокшие дальнейшие съемочные планы на сегодня. Кто-то сказал:

- Ой, у меня что-то с ногами.
- В смысле с ногами? А хотя и у меня тоже они какие-то ватные.
- И у меня. Да и шатает как-то, как будто равновесие барахлит. Какие-то мухи в глазах.

И каждый из нас понял, что с ним  тоже происходит что-то необычное и это совсем не первая любовь.
Я высказал предположение, что все мы слегка траванулись пирожками, но – это дело житейское,  надо работать дальше, потом разберемся.  Еще много чего не снято, а времени уже…
Тут я посмотрел на часы – часы показывали  полтретьего ночи.

P.S.

Всю командировку меня не покидала мысль: как же тут, черт возьми, красиво в июне, вот  бы в следующий раз сюда летом приехать.





 

БИЗНЕС-ПЛАН И СЕРЫЙ ВОЛК
storyofgrubas
Бабушка Тамара однажды сильно заболела и ее внучка, тоже Тамара - восемнадцатилетняя питерская студентка, отодвинула все дела и примчалась спасать бабушку.
Доживала бабушка в тридцати километрах от Москвы, в выцвевшем деревянном домике, еще довоенной постройки. Огородик, колодец, навес, под которым дед хранил битые кирпичи и ржавые колеса от "Москвича". Все это выглядело довольно грустно и безнадежно. А ведь когда-то, когда Тома приезжала сюда в детстве и дедушка был еще жив, по двору бегали куры, гуси и даже козочка. А в этот приезд дом смотрелся пусто и тоскливо, как неизлечимо больной пациент. Из живых, в доме была только сама бабушка Тамара и Тимур. Куда ж без него?
Тимур был огромным серым волком, но по счастью, волком он был не слишком породистым, поэтому считался собакой.
Бабушка Тамара, пыталась бодриться, встречая дорогую гостью, но получалось плохо.
Даже Тимур не выглядел орлом, чего с ним раньше никогда не бывало. Обычный затравленный серый волк. Вот в былые времена, Тимур производил неизгладимое впечатление, он вел себя так, как будто весь дом был переписан на него и бабушка с дедушкой тут нужны были, только чтобы подливать воду в миску, да накидывать сахарные косточки.
Тамара сходила в ближайший магазин в километре от дома, накупила лекарств и всяких вкусностей, напоила бабушку чаем с малиной, уложила в постель и начала хозяйничать по дому. Ну, точнее, выбрасывать мусор и испорченные продукты.
Бабушка только ойкала:

- Тамарка, а хлеб, хлеб куда понесла?
- Бабуля, он же позеленел.
- Батюшки, беда какая, позеленел. Ну, дык срезать немного и все. Нормальный ведь хлеб.
- Бабушка, а как часто ты ходишь в магазин?
- Летом, раз в две недели, а если погода хорошая и нормально себя чувствую, то и каждую неделю иду. Вот у меня тележка есть, взяла и покатила. По дороге на ней посижу, отдохну и дальше пошла. А этот раз, думала, что весна уже наступила. Солнышко пригрело, я обрадовалась и в одной кофте в магазин побежала, пропотела и застудилась вот. А зимой вообще  боюсь так далеко ходить, ну, может раз в месяц и схожу. Да и пенсия у меня не та, чтобы каждый день по магазинам шиковать.

- Бабуля, а к тебе вообще, кто-нибудь в гости заходит?
- Ну, заходят, иногда.
- Кто, тетя Лена?
- Да ты что, Лена уж года два, как померла. Царство небесное.
- Ну, тогда кто?
- Кто? Кто. А, ну, получается, что и никто. А кто ко мне должен ходить? Кому нужна старая бабка с волчищем?
- Вот, что, бабуля, тебе нужно не киснуть, а придумать себе какой-нибудь хороший бизнес-план.
- Что?
- Ну, бизнес-план. Я в универе такое изучаю. Представь - каждый человек может для себя придумать и организовать, какой-нибудь посильный бизнес. Главное придумать бизнес-план.
- Томочка, ты видишь в каком я состоянии? Какой мне бизнес? Мне восемьдесят лет. Со дня на день ноги протяну. Ты хоть Тимурку не бросишь, если что?
- Перестань. Слушай, а может тебе торговать чем-нибудь простеньким? У тебя же трасса за забором, да и автобусная остановка под домом.
- Чем торговать? Собой?

Шли дни, больная потихоньку вставала на ноги, а внучка с утра и до вечера ходила по двору и размышляла над бизнес-планом для бабушки. Однажды, часов в шесть утра Тамару разбудил вой  волка. Лаять он не умеет, а выть и рычать – это с полуоборота.
Глянула Тамара в окошко и увидела Тимура стоящего на крыше будки, так ему удобней через забор заглядывать. Бабушка уже не спала, она как всегда вязала, слушая радиоприемник.

- Бабушка, а на кого он там ругается?
- Так, люди же на работу идут.
- На какую работу?
- Да откуда ж я знаю на какую? На любую. У каждого своя. Идут на нашу остановку, садятся на маршрутку, или автобус и едут в Москву на работу, а вечером обратно.

Тамара призадумалась:

- Бабушка, а что это за люди, в смысле, откуда они все идут?
- Как, откуда? Наши – это, деревенские. За озером знаешь дома? Даже и оттуда некоторые идут. Час, наверное целый оттуда пешкодралом добираются . А что делать? Семью кормить надо, вот и приходится. Это мне хорошо, я на пенсии все-таки, а люди каждый божий день вынуждены в Москву ездить. Голод не тетка, тут ведь нигде работы нет.

До самого вечера внучка ни с кем не разговаривала, ни с бабушкой ни даже с Тимуром, а поздно вечером вдруг закричала, испугав бабушку:

- Бабушка, бабуля, проснись! Помнишь, я в детстве рисовала раскраски? Цветные карандаши еще остались?

Бабушка удивилась, но выдала кучу карандашей и давно засохших фломастеров.
Всю ночь Тамара трудилась и к утру создала стопку трогательных, разноцветных объявлений с узорчиками.
А утром, даже не позавтракав, прихватила тюбик клея и ушла. Дошла, аж до деревушки за озером и начиная оттуда  и почти до самого бабушкиного дома, она расклеивала на столбах и заборах свое нехитрое объявление:

« Уважаемые соседи!
Вы можете оставлять свои велосипеды в доме N2 по нашей улице. (дом у остановки, с зеленым забором) Спросить Тамару Павловну.
За сохранность отвечает серый волк.
Оплата чисто символическая, вам понравится»


С тех пор прошло три года, Тамара Павловна расцвела и передумала умирать.
Каждый день, с утра и до позднего вечера, во дворе дома, под навесом, ждут своих хозяев тридцать, а может быть и все сорок велосипедов и даже пара мопедов. Более точными цифрами располагает только серый волк Тимур. Тимур тоже похорошел и стал выглядеть  довольным и важным, как будто бы только что сожрал и Красную Шапочку и Тамару Павловну.
Тимур всегда стоит на приемке и на выдаче. Обслуживает людей быстро, вежливо и корректно. Он никогда не выпустит из двора, клиента с чужим велосипедом. Даже эксперименты специально проводились. Просто волк сличает запах клиента с запахом велосипеда. Надежней, чем штрих-код.

Вся деревня полюбила Бабушку Тамару, ведь она сохраняет  людям самое дорогое что у них есть – время сна. Кому сорок минут, а кому и два часа в день. На велосипеде мчаться – это ведь совсем не то же что грязь ногами месить.
Студенты и те, кто помоложе, платят бабушке Тамаре рублей по триста в месяц, таджики почистили колодец, отремонтировали крышу и настроили антенну, кто-то домашние яички приносит и хлеб, кто-то банку молочка из-под своей коровы на велике привезет, кто-то просто спасибо скажет, а при случае, всегда в магазин для бабушки сгоняет.
И так, с ранней весны и аж до первого снега, даже зимой пару снегоходов и мотоколяску оставляют.
Бизнес работает как часы.
Хотя, если честно, был однажды небольшой сбой. Как-то один таджик забирая свой велосипед,  попытался погладить Тимура. Волк, разумеется,  прокомпостировал руку.
Очень странный случай. Я, например, даже не представляю себе, как это можно додуматься, чтобы в банковском хранилище, получая золотые слитки из своей ячейки, погладить по голове вооруженного охранника при исполнении…

ЧЕЙ КРЫМ?
storyofgrubas
В моем окружении нет и практически, никогда не было людей, которые на полном серьезе, задавались бы этим вопросом.
Но, я часто бываю на съемках в разных местах нашей необъятной и там, то и дело, попадаются мужички с хитрым прищуром, которые с порога хотят прощупать всю подноготную приезжих столичных «штучек».
Они так и говорят:

- Сначала, пока вы еще не развернули все свои камеры-шмамеры, скажи-ка мне, режиссер, только прямо скажи, не увиливай. А, чей Крым?

 И я прямо говорил. Бывало всякое, сколько людей, столько и линий фронта. Одним мой ответ нравился, другим не очень, некоторые, так и вообще закипали и взрывались, что, конечно же, не слишком помогало работе.
Иногда, действительно приходилось сворачивать свои камеры-шмамеры и ехать дальше.
И вот, я долго думал над универсальным ответом, при котором я бы не грешил против истины и, самое главное, против самого себя, да и все споры на эту тему сходили бы на «нет».
И однажды придумал.
Теперь, когда мне задают этот оригинальный вопрос, я с удовольствием отвечаю:

- Раньше, Крым был временно украинским, а теперь он временно российский.

Люди на некоторое время «зависают», но с моим ответом соглашаются все…

КЛЯТВА
storyofgrubas
«Клятва умному страшна, а глупому смешна.»

Было это где-то в середине нулевых.
Я только перешел работать в новую телекомпанию и мой первый день работы как раз пришелся на вялый корпоратив по случаю дня Советской армии.
Меня никто не знал, я никого не знал, вот, думаю, во время междусобойчика  и познакомимся.
За столом собралась  телекомпания почти в полном составе: от ассистентов и администраторов, до режиссеров и операторов.
Начались тосты за армию, за мужчин, за женщин, которые ждут мужчин из армии, ну  и все в таком же духе.
А, поскольку я  никогда в жизни не пробовал никакого алкоголя, то все больше налегал на шашлыки и томатный сок, но люди быстро заметили, что новый режиссер совсем не пьет и поинтересовались: - За рулем?
Настроение у меня было игривое, тем более в незнакомой компании я не хотел выдавать истинную причину моей трезвости и я решил подурачиться:

- Да, вы знаете, сам в шоке, так иногда хочется вспомнить молодость,  выпить, расслабиться, просто не передать словами.
Тем более в такой день, а тем более за знакомство.
Но тут такое дело, когда я служил в армии и вот-вот уже собирался увольняться в первую партию, мы с друзьями-дембелями раздобыли самогону и конечно же после отбоя, в автопарке закатили прощальную пьянку, отмечали скорый дембель.
Короче, под утро, нас поймал наш капитан - командир роты.
Лютый был мужик, но справедливый. Мы, конечно же понимали, что сегодня же, вместо дембеля, все  дружно отправимся на местную гауптвахту и своих матерей увидим только после Нового года, месяца через три.
А капитан вдруг и говорит:

- Жаль мне вас, дураков. Ладно, давайте так – если каждый из вас здесь и сейчас даст мне свое мужское слово, что больше никогда в  жизни   не выпьет ничего спиртного. Вообще никогда, вообще ни капли. Тогда я забываю о вашей пьянке, а вы идете в казарму спать и на днях спокойно разъезжаетесь по домам. Решайте.
Конечно же мы все дали свое  слово. Все, кроме одного.
И вот, прошло уже больше двадцати лет, как я не могу выпить, даже на свадьбе, или в Новый год. Только пробки нюхаю. Ужасно обидно, но пока держу   слово. А куда денешься? За язык ведь  меня никто не тянул.

Публика очень удивилась и после паузы  вразнобой  заговорила:

- Какое на хрен слово? Да пошел он! Подумаешь. Двадцать лет ведь прошло! Я бы только дембельнулся и сразу  бы этому капитану прислал фотку, как я бухаю.
- Старик, ты серьезно? Забей! Тебе ведь самому двадцать лет всего  было. Подумаешь, слово дал, мало ли кто кому какие слова давал, тем более по такому серьезному поводу. Да капитану этому на твои обещания начхать давно. Он и забыл уже сто раз. Полжизни  прошло.  Я, как юрист говорю – он воспользовался вашей тупиковой ситуацией и заключил кабальную сделку. Тем более на словах. Так что, давай, выпей и забудь.
Я возразил, что – это был наш осознанный выбор, ведь тот,  один, который капитану не стал ничего обещать, на следующий же день сел на губу и действительно застрял еще месяца на два.

Кто-то сказал:
- Нужно отыскать этого капитана, поговорить с ним по душам, может он пойдет  навстречу и позволит забрать твое слово. Не зверь же.  Двадцать лет ведь тоже не мало. Должен согласиться. А?
- А все остальные как? Тоже бухать бросили?
- Да откуда ж мне знать? Каждый ведь говорил за себя лично.
- Да, беда. Обидно в двадцать лет так отрезать себе пути к отступлению. А теперь даже бокальчик дорогого винца не выпить. Но, делать нечего, обещание – есть обещание. Не дай боже так попасть…

С тех пор прошло много лет. Смех – смехом, но в тот день  я сразу понял и сто раз в последствии убеждался, что из всего народа в той телекомпании, я мог доверять только тем, кто советовал найти капитана, или скорбел по поводу дорогого вина, а вот на тех, кто советовал плюнуть и забыть о клятвах, я никогда не мог положиться.
И не только я… 

БОЕВОЙ ВЫХОД
storyofgrubas
Лет пять тому назад, летал я в Екатеринбург, в командировку. И мой московский приятель Вадим, слезно попросил, если будет время и возможность, заехать к его маме, передать маленькую посылочку, а главное захватить там кое-какие важные справки, и доверенности.
Я не обещал, но постарался и у меня получилось. Дела все переделал, а до самолета еще семь часов. Взял такси и приехал.
Мама Вадима встретила меня как родного - накормила, напоила, про Вадюшу расспросила.
Спешить мне было некуда, мы мило беседовали у телевизора,  допивая десятую чашку чая, как вдруг из соседней комнаты неожиданно раздался громкий голос, я даже дернулся, ведь был уверен, что в квартире кроме мамы Вадима нет никого.
Сразу и не понятно – голос мужской или женский:

- Наташа, а у нас кто-то есть?
- Да, папа, выходи, поздоровайся – это друг нашего Вадечки, из Москвы заехал.

Минуты через три, дверь комнаты медленно открылась и оттуда показалась несмелая палочка с резиновым набалдашником, а за ней - древний, сутулый дедушка в рубашке застегнутой на все пуговицы.
Дед протянул мне руку, я встал и протянул ему обе свои.
Дед, не отпуская, потянул меня прямо под торшер, чтобы на свету получше рассмотреть гостя.
У стариков такое бывает, ну интересно ведь.
И только тогда я увидел его глаза. Очень больших усилий мне стоило, чтобы старик почти не заметил, как же я хотел отвести взгляд.
Один его глаз был маленький, прищуренный, цепкий, а на втором, широко-открытом, просто жуткое, белое бельмо.
Хозяйка познакомила нас и прибавила – это дедушка Вадима, он у нас ветеран войны, фронтовик.
Я никогда не мог пройти мимо живого ветерана, чтобы не поговорить и не порасспрашивать, тем более время позволяло.
И старик, как исправный дизельный двигатель, завелся с полуоборота:

- Я воевал в разведке. И не просто - сбегай, глянь, не встало ли солнышко, а во взводе полковой разведки.
Еще до войны я на заводе работал, ушел в армию и комсомол направил меня в сержантскую школу.
Закончил с отличием, а тут война, понимаешь. Естественно, прошусь на фронт. А меня не пускают, посылают на курсы младшего офицерского состава. Короче сбежал я от туда, чуть под трибунал не угодил, но командование разобралось, плюнули, отпустили, ведь не домой же я прошусь, а на фронт. Прибыл на передовую, вначале хотели дать мне отделение и в бой, а потом посмотрели - стоп. Тут как раз полковые разведчики для себя людей выбирали. Поглядели, погоняли, а я ведь до войны борьбой занимался, прыжки с парашютом имел, да и вообще, толковый парень был, восемь классов за спиной как-никак. Вполне подошел, взяли.
А ты знаешь, что в полковой разведке служить – это как космонавтом стать. Все хотят, но мало кого возьмут. Никто ниже майора на нас даже голос не повышал. Мы даже под ноль не стриглись, ходили с прическами, как интеллигенты. Но и убивали, конечно же, нашего брата не в пример простому, окопному солдатику. В окопе у тебя хоть шанс есть уцелеть, да и свои кругом, а разведчик в боевом выходе - один против всей фашистской Германии.
   Поначалу меня долго на задания не брали, а муштровали как цыганскую лошадь, учили всему: как за линию фронта ползать, как по карте ходить, как по звездам ориентироваться, как убивать, как «языка» брать.
Месяца два гоняли и вот, наконец, как-то утром объявляют: - Высыпайся хорошенько, ночью твой первый боевой выход, пойдешь за языком.
Только стемнело и мы пошли. Со мной друг мой - Боря Шляпников. Хотя, как со мной – это я с ним. Боря к тому времени уже опытным разведчиком был, с орденами. Целый взвод, наверное, немцев приволок.
   Перешли линию фронта, доползаем до немецких позиций. Лежим, мерзнем, тихо наблюдаем, ждем. Может кто проснется, в уборную захочет, вылезет из блиндажа, подойдет к нам поближе. Но, как назло никого, а место открытое, скоро  утро, светать начнет, тогда не получится, придется возвращаться ни с чем.
Вдруг, смотрим, вышел. Здоровый такой, без оружия, идет, качается, плохо со сна соображает. Справил нужду, закурил и повернулся к нам спиной, чтобы огонька не было видно с нашей стороны. Ситуация – лучше не придумаешь. Немец метров в пяти от нас. Лежим, уже готовые бросится. Моя задача - сходу рот ему зажать, чтобы не вскрикнул от неожиданности, а Боря должен был нож к морде приставить, напугать и тут же пустой вещмешок на голову надеть. От этого человек психологически ломается, он будет понимать, что его крик – это его смерть.
Боря шепчет: - Готов?
Я отвечаю: - Готов.
- Раз, два, пошли.
Мы, вскочили, рванулись к немцу, я даже уже за воротник его схватил и второй рукой до рта потянулся, вдруг Боря как завоет. И только тогда я понял, что произошло. Мы в темноте не заметили, что между нами и немцем тянулось заграждение из колючей проволоки. Так мы с Борей со всей дури, на колючки и насадились. Немец стоит в ступоре, руки поднял, крикнуть боится. Лицо у Бори все в крови, про себя я и не понял даже. Боря направил на немца автомат, а сам схватил меня за воротник и потащил обратно.
Как немного оторвались, залегли, Боря нас обоих забинтовал, потом на себе меня тащил. Я несколько раз сознание терял по дороге. Но все же, мы кое как до наших добрались. Только в санчасти я понял, что остался без глаза.
Потом госпиталь. Чуть не умер там от заражения крови. Выкарабкался. Просился обратно на фронт, но кривого не брали, комиссовали. Вернулся к себе в Свердловск, работал в заводе. Переписывался со своими ребятами разведчиками. Первым убили Борю, а через полгода уже не с кем было переписываться, погибли все, кого я знал.
Вот такой у меня получился первый и последний боевой выход.
Знаешь, я всю жизнь думал о том немце, которого за воротник подержал. Всегда мечтал его найти и прикончить, такая ненависть у мня к нему была, он даже снился мне не раз.
А теперь, что уж. Теперь, я уже думаю, что если бы встретил его сейчас… А что? В Германии у пенсионеров жизнь хорошая, он тоже мог бы, как и я, до девяноста дожить.
Если бы сегодня его встретил, то, наверное, простил бы ему свой проткнутый глаз, все же – это меня от смерти, видимо, спасло, да и времени сколько прошло.
Я бы поговорил с ним. Даже, может, выпили бы.
А потом… а потом, все-таки задушил…

ОГРАБЛЕНИЕ ВЕКА
storyofgrubas
- Все, хозяин, принимайте работу. Холодная, горячая, открывается – закрывается, ничего не подтекает.
- Спасибо, отлично.

Я расплатился с сантехником и проводил его до дверей. Он немного помялся и все же решился спросить:

- Извините, такой вопрос: а старый смеситель вам нужен, или на выброс?
- Так он же течет весь.
- Это ничего, я буксы и гусак заменю, послужит еще, метал в нем хороший. Я ведь не для себя прошу, может знаете, в вашем подъезде живет такая бабушка - Вера Степановна, у нее еще французский бульдог?
- Да, знаю, видел.
- Ну вот, живет она одна, внуки в другом городе, не помогают совсем, а смеситель у нее вообще развалился, ваш старый для нее был бы за счастье. Не думайте, денег я с нее не возьму, даже от себя иногда отрываю, чтобы ей что-то в квартире поделать.
- Откуда такой альтруизм?
- Что откуда?
- Ну, какой ваш бубновый интерес, если не деньги?
- Да, как вам сказать? Человек она хороший, вот и все. Могу рассказать как получилось, дело житейское. Полгода назад мы провожали сына в армию. Выпили, конечно, не без этого. Сын, уходя оставил мне свой новенький айфон, чтобы с собой не брать, а я отдал ему свою копеечную «звонилку».
Тут и я конечно сплоховал – после проводов зашел к себе на работу и хорошенько еще поддал с нашими мужиками.
Короче, поздно ночью просыпаюсь от холода, поднимаю голову, смотрю - я один, на асфальте лежу прямо посреди тротуара, через меня люди перешагивают. И тут я вспомнил, что целый день не выпускал из рук айфон сына. Нету. Пошарил вокруг, тоже нигде нет. На мне спортивные штаны и футболка, так что и карманов нет, искать больше негде. Представляете какой для меня удар? Телефон стоит как две мои зарплаты, да и сын вернется, спросит.
Пришел я домой, выслушал, конечно, от жены пару ласковых. Разделся, стал снимать носок, а в нем записка, развернул, читаю:
«У меня сил мало, а вы очень тяжелый, извините, но, ни разбудить, ни поднять я вас так и не смогла. Только телефон забрала, а то увидит кто, украдет.
2-й подъезд, 18 кв.
С уважением Вера Степановна»…

ПОВЕСТЬ О НАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕКЕ
storyofgrubas
«На всякого мудреца довольно простоты»
(А. Островский)


Почти в каждом дворе есть хотя бы один такой человек.
Он может быть маленьким, или высоким, худым, но скорее всего толстым. Старым, или вполне молоденьким. Абсолютно разным, не важно. Но у таких людей непременно есть одна общая черта – они всеми силами: угрозами, подкупом, криками, интригами, мордобоем, в конце концов, пытаются намертво застолбить за собой участок дворового асфальта под свою машину.
   Один такой живет в соседнем доме (слава богу не в нашем) Имени его я не знаю, назовем его Гришей. То ли он когда-то был ментом, отсидел и стал бандитом, то ли наоборот, был бандитом, отсидел и стал ментом, история умалчивает. Но, по рассказу нашего консьержа, весь соседний дом всегда от него  стонал. То Гриша колеса кому-то проколет, а то гвоздем капот поцарапает, если кто посмеет поставить свой драндулет на «его законное место»
Чего только Гриша не предпринимал. И стальные пеньки в асфальт вкапывал и цепи от авианосца натягивал, но соседи жаловались в ЖЭК и пеньки с цепями периодически срезались автогеном. Только Гриша не таков, чтобы сдаваться. Он подкупил кого-то там в управе, занес в ГИБДД, да еще и целую врачебную комиссию задобрил. Короче говоря, в один прекрасный день, на Гришином Мерседесе появился желтенький квадратик инвалида. Хотя на вид Гриша здоров как конь Владимирской породы, но может и правда, он изнутри весь гнилой, кто его знает, докторам виднее. А на «его законном месте» появилась самая настоящая разметка инвалидного места, а самое главное – знак по всем законным нормам. Гриша под знаком еще и красивую металлическую табличку привинтил, видимо в похоронном бюро заказал, текст довольно банальный: "Ты занял мое место, тогда возьми и мою болезнь»
   Первую неделю Гриша кайфовал, ни тебе цепей, ни противотанковых ежей, а место всегда его дожидается, законное, инвалидное. Но в один прекрасный вечер, Гриша приехал с работы, а на «его, законном» инвалидном месте стоит старенькая, немного ржавая, черная Волга, а на стекле у Волги виднеется желтый знак инвалида.
Хромой дед, хозяин Волги, живет в нашем доме, как он только всегда ни корячился, чтобы пристроить ее получше, но каждый раз то одного «закроет», а то сразу двоих. Я тоже когда-то из-за него пешком на работу убегал.
Так вот, он случайно заметил, что у соседнего дома появилось специальное местечко для инвалидов, туда свою коломбину и пристроил. Дед этот садится за руль один раз в два месяца, не чаще, да и то, только летом, так Волга и стоит теперь в соседнем дворе на законном инвалидном месте.
Наш консьерж рассказывал, что наблюдал историческую встречу хромого деда с Гришей.
Красный, от кипящей крови, Гриша, подошел к деду впритык, посмотрел на него сверху вниз и прошипел:

- Дед, а ты в курсе, что это инвалидное место лично я организовал? А  ты в курсе в какие бабки мне все это обошлось? А?

Дед с восхищением посмотрел на Гришу снизу вверх, протянул свою сухенькую ручонку и сказал:

- Ну, что ж, если это так, то я должен сказать, что вы, настоящий человек. Разрешите пожать вам руку.

Подхватил свой костылик и похромал домой…

АЛЧНЫЕ СТАРИКИ
storyofgrubas

            

Родители моего приятеля, вот уже лет десять как сдали свою московскую квартиру, купили далеко-далеко дом в деревне и живут себе на свежем воздухе. Все бы ничего, но транспорта там никакого нет, вообще никакого, только велосипед и пешком. Страдали старички, страдали, аж пока не стукнуло маме 70 годочков. И вот, по такому торжественному случаю, все трое детей собрались, затянули пояса, влезли в кредит и купили родителям новенькую «Ниву».  Счастье родителей не знало берегов. Папа каждый день намывал  машину, мама сшила миленькие цветастые чехлы, чтобы на сто лет хватило, даже соседи были рады, ведь и они частенько «падали на хвост», когда старики ехали в райцентр за продуктами.     

Read more...Collapse )

О, СЧАСТЛИВЧИК
storyofgrubas
"Будь внимательней, чтобы не попасть под колесо чьей либо фортуны"
(С.Е.Лец)



На первом этаже  со мной в лифт вошел негр с чемоданом и игриво сказал:

- А почему не здороваемся?

И только тогда я вгляделся и узнал в негре своего соседа Гену. Главная Генина черта - это невероятная везучесть, как в мелочах, так и по крупному. Кстати говоря, он единственный известный мне человек, который выиграл в лотерею квартиру.

- О, здорово, Гена, что-то тебя давненько не видать. Откуда ты черный такой?

И пока лифт поднимался на наш этаж, Гена успел рассказать вот такую нехитрую историю:

- Я же в Тайланде был целый месяц. Нет, больше, почти полтора. Очень понравилось, очень. Погода, море. Туда, представляешь, полетел за копейки, а обратного билета не брал, не знал сколько там просижу.  Ну, позвонили, наконец, с работы – пора возвращаться. Я кинулся за билетами, дешевых нет, а те, что есть, ровно в десять раз дороже чем я рассчитывал.
У меня шок, денег нет, а домой нужно срочно. Вернулся в гостиницу, думаю – кому бы написать, чтобы денег прислали?
А тем же вечером из Москвы прилетела компания каких-то «качков» в наколках. Поселились надо мной и сразу кинулись бухать. Мне и так тошно, а они всю ночь по потолку скачут. Под утро допились до того, что решили прыгать в бассейн прямо со своего второго этажа. Первый же космонавт недопрыгнул, хлопнулся как жаба на мрамор и капитально сломал ногу.
Поставили ему гипс, выдали кресло-каталку и по страховке начали эвакуировать на Родину. Тут скандал, переругались все, никто из его верных друзей не хочет  с ним  в Москву возвращаться, отдых, ведь, только начался. Ну, я и согласился быть официальным сопровождающим.
Первый раз в жизни в бизнесклассе летел. Что ты, это кайф, а кормежка просто убойная. Мне, как сопровождающему, даже такси из аэропорта было положено. Вот, привезли сейчас на «Мерсе» к самому подъезду. Короче, отдохнул отлично и не дорого. Советую…

СХОДА НЕТ
storyofgrubas
«Секрет военного искусства заключается в том, чтобы быть сильнее неприятеля в нужный момент в нужном месте.»
(Наполеон Бонапарт)



Брал я интервью у старшего лейтенанта Максима.
Максим на камеру красиво рассказывал о родном корвете, о ближайших творческих планах своей «БЧ» и вообще о нелегких морских буднях, но вдруг, его бровки сделались домиком и старший лейтенант, глядя куда-то мимо камеры, уже без пафоса выдал: - «Бля, нет, только не сегодня! Валера, только не сегодня! Я же нахер сопьюсь с твоими бабами!»
Оглядываюсь, за моей спиной стоит и лыбится другой старший лейтенант, Валера. Он демонстрирует из под тужурки коньячное горлышко и приговаривает: - «Надо, Федя, надо…»
Максим:
- Сегодня же футбол. Я пива купил, рыбки, семечек, в конце концов… Может, ну его на фиг, а?

Валера:
- Армянский, пять звезд, он знаешь как под семечки идет? А на футбол забей, я потом тебе позвоню и счет скажу?

Максим:
- Засунуть бы тебе этот коньяк… ладно, давай сюда, кобель. Иди, не мешай, видишь, интервью даю.

Довольный Валера вручил другу коньяк, наскоро перед нами извинился и моментально исчез.
Максим поставил бутылку у своих ног, поинтересовался: - «Не попадет ли она в кадр?» опять сделал для интервью официальное лицо и продолжил рассказ о славных боевых традициях их корвета.
Я не выдержал приступа любопытства, остановил оператора и спросил у Максима:
- А, что это сейчас такое было?

Старлей дождался когда на камере погас красный огонек, снова вышел из образа, улыбнулся и сказал:
- «Это» называется - сам пропадай, а друга выручай. Каждый раз, когда этот кобель Валера гуляет от своей жены, он ставит мне коньяк, чтобы я в этот день не приходил домой, а ночевал на корабле.
Просто наши жены родные сестры и конечно же друг дружке доверяют. Ну и вот, когда Валера решает сбегать "налево", он звонит своей жене и говорит: - «Дорогая, сегодня не жди, у нас на корабле жуткий аврал, так что схода на берег не будет»
А его жена, тут  же перезванивает моей и перепроверяет: - «Твой Максим дома?»
Моя-то родную сестру никогда не обманет.
Вот и приходится из-за этого, бля, Казановы, ночами в каюте коньяк в одинаре лакать, да и без жены холодно с корабельной вентиляцией.
А сегодня по телику футбол…