Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

МАКСИМУ ОТ МАМЫ

У шестилетнего Максима заболела мама. Очень сильно заболела. Вначале еще ничего, ходила, но с головой у нее было все хуже и хуже. Она стала терять память. Из мамы постепенно уходила мама и она просто превращалась в чужую женщину с маминым лицом.

- Мама, как твои дела?
- Какая я тебе мама? Ты, вообще кто, мальчик? Как ты сюда попал?
- Опять ты меня не помнишь? Я твой сын — Максим, живу я тут. Каждый день ты у меня об этом спрашиваешь.
- Странное у тебя имя. Ну, Максим, так Максим. Как твои дела, Максим? В каком классе учишься?
- Ни в каком, Мама, мне только шесть лет.
- А почему ты меня называешь мамой?
- Ни почему, только что уже объяснял. Да ну тебя. Пойду лучше погуляю.
- Иди, не держу. А кто там в дверь звонит?
- Наверное тетя Таня к тебе пришла.
- Какая тетя Таня?
- Ну, какая, какая? Обычная! Твоя сестра. Короче пойду открою, сама посмотришь какая тетя Таня. Я устал, пойду гулять.

Со временем болезнь почти выкачала из мамы все мамино, она сильно похудела и стала похожа на какую-то чужую старушку. Почти перестала ходить по комнате, только лежала и ворчала на всех. Хорошо, что каждый день приходила тетя Таня , она целыми днями возилась с, вечно всем недовольной умирающей сестрой и конечно же с Максимом. Сестры были очень похожи и Максим случайно, иногда называл тетю Таню мамой, а в комнату к умирающей старался вообще не заходить.
Так продолжалось полгода, а для Максима это был огромный кусок жизни и он точно знал, что мама скоро умрет и они с тетей Таней похоронят ее рядом с дедушкой. Даже  на кладбище ходили с рулеткой.

Только произошло чудо.
Больная стала оживать. Мама начала ходить и  голова ее постепенно встала на место. Она больше не спрашивала — Мальчик, ты кто? А при виде Максима бросалась к нему, целовала и даже пыталась поднять на руки.

Прошло почти двадцать лет, и о маминой болезни старались вообще не вспоминать.
Максим вырос, сходил в армию, сам поступил на режиссерский факультет  ВГИКа , но пока не женился и по прежнему жил со своей мамочкой.
И вот однажды тетя Таня попросила Максимку приехать к ней и помочь подвигать мебель. Максим съездил, подвигал, вернулся вечером домой и положил перед мамой старый запечатанный конверт, на котором было написано : «Максиму от Мамы»

- Вот у тети Тани нашел в книгах. Спросил — что это за письмо? Она стала рыдать и сказала, чтобы сам не читал, а спросил у тебя — можно ли его открыть?

Мама вдруг, тоже заревела навзрыд, быстро схватила конверт и сказала — Не читай. Хотя, ладно, прочитай. Нет! Не надо! А вообще, раз так… нет, лучше не надо. ну, ладно, прочитай, только без меня. Иди в свою комнату, там читай.

Максим закрылся в своей комнате, разорвал конверт, в нем было  короткое, корявое  письмо:

«Сынок, если ты  это читаешь, значит ты вырос и все у тебя хорошо.
Я должна тебе признаться, что умерла я от рака в трезвом уме и никакого  альцгеймера у меня не было. Просто я заранее хотела приучить тебя к своей смерти, чтобы ты не так переживал, когда умрет тетка, которая тебя не помнит и не знает.
Поцелуй тетю Таню.
Береги ее.
Не забывай меня..."

МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

Есть у меня институтский   приятель Абдулла, на телевидение он так и не пошел, перебесился, вернулся к себе в Баку и стал нефтяником, как: прадед, дед и отец.
Женился, родил двоих детей  и вот, сегодня, спустя  двадцать пять лет мы встретились.
Абдулла приехал на какой-то важный нефтяной симпозиум, а заодно, привез  свою красавицу жену – Ольгу, погулять по Москве.
Мы сидели у меня дома, Абдулла попивал  принесенный азербайджанский коньяк, а мы с Ольгой чай с вареньем.  Абдулла и Ольга познакомились в самолете, места оказались рядом. Судьба, и все  такое, отношения были высокими, но развивались очень стремительно.
 Родители Абдуллы были крайне  против русской невестки, тем более, что и девушку сыну давно присмотрели, еще с третьего класса, да и Олины родители были не в восторге  от зятя мусульманина. Сейчас-то, спустя двадцать лет они все души друг в друге не чают, а тогда… короче маленькая семейная драма: крики, слезы и любовь.
И чтобы не затягивать процесс, а поставить родню перед фактом, влюбленные, уже через неделю после знакомства, дали взятку в ЗАГСе и только вдвоем, по-тихому расписались. Мало того, расписались и не заходя домой, с одной маленькой сумочкой отправились  на неделю в свадебное путешествие в Иран. Абдулла с детства мечтал побывать в Иране, но все никак не получалось, а тут как раз такой вдвойне счастливый случай подвернулся.
Заселились в гостиницу и в предвкушении своей первой брачной ночи, пошли гулять по городу.
Стояла дикая жара, Ольга захотела пить, да и Абдулла бы не отказался от холодненькой бутылочки пивка. Увидели маленький продуктовый магазинчик, Абдулла оставил Ольгу на лавочке под деревом, а сам забежал внутрь душного магазина.
Через минут двадцать, не меньше, вышел  очень задумчивый Абдулла и молча вручил жене    холодную бутылку лимонада.
Оля хотела возмутиться  - что ж так долго то?  Но, не стала, она подумала, что Абдулла из магазина позвонил домой и узнал очень плохие новости от родни. Но Абдулла только рукой махнул, сказав, что просто очень устал с дороги и хочет вернуться в гостиницу.
  Наступила ночь, их первая в жизни  ночь.
Абдулла  медленно разделся, лег в постель, накрылся одеялом, потушил настольную лампу, поцеловал молодую жену,  повернулся к стене,  сказал – «Спокойной ночи» и действительно уснул…
А вот Ольга  так и не уснула до утра.
Во  вторую ночь повторилось то же самое. В третью, впрочем, то же. На улицу Абдулла почти не выходил, только лежал в номере и смотрел телевизор.
Так и вернулись они обратно в Баку, без всяких брачных ночей.
Ольга, хоть и безумно  любила мужа, но никак не ожидала, что ее любимый Абдулла так распереживается на фоне семейных проблем, что окажется полнейшим импотентом. Ее мир рухнул вместе с надеждами на будущих детей.
Но, через недельку, «импотента» внезапно как подменили,  его импотенция улетучилась сама собой.
Только через год Абдулла открыл жене    печальный секрет их свадебного путешествия.
…Когда Ольга осталась на лавочке в тени деревьев, Абдулла вбежал в тот маленький  иранский магазинчик. Внутри,  на низком диване, сидело       человек пять мужчин, они  пили чай и разговаривали.
Абдулла попросил у продавца бутылочку пива и бутылку лимонада.
Мужчины перестали разговаривать, повисла странная тишина и один, самый пожилой  спросил:

- Сынок, а ты мусульманин?
- Да, конечно, я азербайджанец из Баку. А что?
- Ну, вот если бы ты был  обычным  туристом, русским, например, то мы бы тебе просто объяснили, что в нашей стране алкоголь не продается и не употребляется – это харам. А раз ты правоверный мусульманин, то и отнесемся мы к тебе, как к нашему брату мусульманину.

В тот же момент  толпа окружила Абдуллу, подхватила на руки, положила лицом вниз и прижала к ковру. Старший сказал:

- Сынок, если хочешь, можешь кричать, будет легче.

Но Абдулла кричать не стал, чтобы не услышала Ольга, сидящая на улице под деревом. Хотя кричать очень хотелось.
Так Абдула получил двадцать пять ударов деревянной палкой по голой заднице, ну и конечно же, в придачу бутылку холодного лимонада для жены, ведь -это все-таки  был магазин…

 

ХРОНИКИ НАРНИИ

"Относитесь к своим родителям с любовью, вы узнаете их настоящую ценность только тогда, когда увидите их пустой стул"

Все мы любим своих родителей, но каждый любит по разному. Кто-то маму из дома любя выгоняет, а кто-то, мой приятель Марк.
Уж как я кручусь колбасой вокруг своей мамочки, но до Марка мне конечно же далеко и дело не только в деньгах, а в его постоянном креативе и желании сделать мир своих стареньких родителей хоть чуточку краше.
Родителям Марка по восемьдесят и живут они где-то возле МКАД-а, в типовой советской «двушке».
Вот как-то Марк, став человеком небедным, решил улучшить родителям оставшиеся годы жизни:

- Папа, Мама, хватит вам уже тут одним на отшибе ютиться, переезжайте к нам, поближе к природе. Лес, грибы, внуки, цветочки, воздух, а в Москву я могу вас хоть каждый день возить. Хоть в театр, хоть на концерт? А хотите, живите у меня в центре.
- Да ну, придумал. Чего мы, два старых валенка, будем тебе мешать?
- Да что вы такое говорите? Обидно даже, «мешать».
- Марик, не обижайся, но мы у себя привыкли, с семьдесят второго года ведь тут живем. Все здесь знаем и все нас знают. И не тесно нам ничуть. Ты вспомни, дружочек, как мы жили тут впятером и ничего, не страдали, а уж вдвоем-то.
- Мама, Папа, а хотите, я вам «трешку» куплю прям в вашем же районе, раз уж вы его так любите?
- Да, ну, вот еще чего вздумал. Нечего на нас деньги тратить, тем более, что уезжать из своей квартиры мы никуда не будем. Тут и помрем. Вот только розетка у нас искрит, ее бы поменять и все отлично.

На этом месте любой из нас бы уже успокоился и сказал бы: - Да, конечно, не переживайте, розетки я вам заменю, хоть все.
Но не таков старина Марк. Он подумал и сказал:

- Да, конечно, не переживайте, розетки я вам заменю, мало того, вы пока собирайтесь потихоньку, а завтра я отвезу вас к себе загород, на месяц примерно, а в это время сделаю у вас полный ремонт. Вы ведь последний раз еще до перестройки ремонт делали.
- Ну, золотце мое, ремонт – это было бы прекрасно, а то обои у нас по правде сказать… А тебе это не будет очень дорого?

…Прошел месяц, прошел второй, ремонт слегка затягивался, а Марк все кормил родителей «завтраками» и отговорками. Отец тем временем лег в больницу на плановую операцию и уже шел на поправку. И вот, в одно прекрасное утро, в больницу ворвался деловой Марик, вручил Отцу абрикосы (от запора), сгреб в охапку Маму и повез ее домой принимать работу.
Вошли в квартиру, Марк завел Маму с закрытыми ладошкой глазами и сказал:

- Все, можешь смотреть.
- Ой, Ой, Марик, сыночек! Ничего себе ремонтище! А паркет! А тут!  Ты только посмотри! Как светло и просторно стало, это просто сказка какая-то! Не верю глазам! Белые стены дают ощущение необыкновенного простора! Постой, Марк, а бабушкин сервант ты выбросил что ли? Ты что, Марк, как ты мог!?
- Да вот же он стоит, Мама. Эта громадина еще меня переживет. Куда ж я его выброшу?
- Ой и правда, а я подумала, что выбросил и от того такой простор образовался. А окна какие большие! Постой, ты вместо одного, умудрился сделать целых два окна!
- Ха-ха, так в этом-то и сюрприз.
- А какой большой стол! Я всегда о таком мечтала.
- А, да, стол дубовый. Так он еще маленький, а если разложить, то за ним поместимся и все мы и все твои подружки-хохотушки, человек двадцать, наверное. Кухня теперь тоже стала чуть больше. Там встроенная плита, духовка и все такое. А загляни в ванную, какая она огромная, туалет тоже в другое место переехал, вон туда.
- Ну, просто чудо, спасибо сынок, даже не знаю что и сказать. Погоди-ка, Марик, я быстро, сбегаю, позову соседку Галю, она просто сдохнет от зависти, а то она все тычет в меня своей дочкой, что, видите ли, холодильник маме купила. Пусть посмотрит какие бывают сыновья.
- Мама, ха-ха-ха, стой, не беги, нету там никакой Гали, ха-ха-ха. Ну, как ты еще не поняла, ты ведь черчение преподавала?

Но взволнованная старушка уже выбежала из квартиры и подошла к соседской двери, даже руку подняла, чтобы нажать на кнопку звонка… Но, ни кнопки, ни даже самой двери не было, как будто бы никогда и не существовало, просто унылая зеленая стена, как и все стены подъезда. Мать, как будто слепая, с опаской потрогала стену:
- А где… куда Галя подевалась?
- Ха-ха-ха, Мамочка, пойдем домой, теперь Галя – это вы с Папой. Я ее квартиру купил, а Галя переехала во второй подъезд, на восьмой этаж…

РУКА СУДЬБЫ

Я сидел на кухне у старинных друзей и уплетал вареники с вишней.
Слово за слово, спрашиваю:

- А, кстати, сколько вы уже женаты? Лет пятнадцать, двадцать?
- Двадцать три будет весной.
- О, это серьезный срок. А как вы вообще познакомились? Тогда, вроде, интернета еще не было, да и где  военному летчику познакомиться с педиатром?

От этого вопроса, Кирилл бросил поиски штопора и почти закричал:

- Маша, молчи, я тебя умоляю, дай я расскажу!

Маша, в свою очередь, вскочила и попыталась закрыть ладошкой рот высоченному Кириллу:

- Нет, нет, ты все неправильно расскажешь и будет неинтересно! Давай я начну со «своей колокольни», как я сидела дома и никого не трогала.
- Ну, ладно, давай.
- Сижу я дома, никого не трогаю, готовлюсь к сессии, вдруг, звонок в дверь. А время ближе к вечеру и я была одна.
Открываю, на пороге стоит Кирилл. Глазки бегают, ручки вспотели, переживает.
- Да причем тут мои глазки? Ты по делу рассказывай.
- Ну вот, спрашиваю: «Вам кого?» он говорит: «Видимо, вас, дело в том что мы с друзьями поспорили…»
- Маня, да не поспорили мы, а гадали. Короче, так и так, говорю: "Вы верите в судьбу?  Я хотел найти себе девушку и положился на «руку судьбы». Мы с друзьями нарезали несколько тысяч бумажек и на каждой написали название московской улицы, то же самое с номерами домов и номерами квартир.
Получилось три мешка. Из одного вслепую я выбрал вашу улицу, из другого номер дома, из третьего квартиру. Шанс один из десяти миллионов" И показываю ей три скомканные бумажки.
- Кирилл, дальше я. Ну вот, тут я конечно еле сдержалась, чтобы не заржать. Проходите, говорю, разувайтесь, молодой человек, раз такое дело и вы моя судьба, меня Маша зовут. А надо сказать, я тогда все время дома сидела, по дискотекам и клубам не шаталась, из института сразу домой, но всякой потусторонней хиромантией по молодости и правда увлекалась.

Тут вмешался я:
- Маша, а как же ты впустила в дом незнакомого человека, пусть даже с тремя бумажками судьбы?
- Незнакомого никак бы не впустила, но этого я сразу узнала. Память хорошая. Когда еще я была в третьем классе, этот ушлый тип с моим братом учился в десятом, они в ансамбле вместе играли. Вот брат и захотел меня с другом по хитрому познакомить, чтобы не сидела дома, не кисла. За дуру меня держали. Ну, дура - так дура, пришлось подыграть, я их в тот же вечер с братом «знакомила». Какие актерища зря пропали…

ПО БОЛЬШОЙ ЛЮБВИ

Недавно мы брали интервью у одного  милицейского начальника. Сам он ростом не вышел, метр шестьдесят, примерно и  это вместе с высоченной фуражкой. Зато полковник.
Съемка закончилась, стали сворачиваться, а полковник и говорит:

- Погодите, ребята, у вас же съемок сегодня больше не будет? Давайте я хоть чаем с пряниками вас угощу. Голодные, небось? У меня и хороший коньячок найдется. О, я жене позвоню, пусть за мной заедет, чтобы и я с вами спокойно выпил.

Мы не отказались.

Выпили, закусили пряниками, разговор плавно съехал в ностальгическое русло, начальник пустился в воспоминания:

- Родом я из под Белгорода. Гонял там по деревне на батином «Днепре» без коляски, еще до школы милиции дело было. Это сейчас у меня пузо, а тогда худенький был, килограммов пятьдесят весил, но все равно, на моте гонял как профи, все бабы были моими. Помню, заезжал на дискотеку, рычал мотором  и слету «клеил» себе красотку, да покрупнее. Признаться, самому-то мне нравились миниатюрные девушки, но я специально выбирал какую помощнее, как говорят - бой бабу. Выпивали мы с ней бутылку вина и ехали в лес на звезды смотреть. Вот это были времена.

Тут, я не выдержал, прервал такой поэтический рассказ и спросил:

- А почему вы выбирали себе девушку покрупнее, если вам нравились худенькие?

Полковник удивленно обвел нас глазами и ответил вопросом на вопрос:

- А ну, Пинкертоны, что, никто из вас так и не понял, почему я на дискотеке подкатывал к девушкам повыше и помощнее?

От нас посыпались разнообразные версии:

- Может, для защиты от местных хулиганов?
- Для правильной развесовки мотоцикла?
- А может потому что крупные и мощные бабы смелее соглашались ехать в лес смотреть на звезды?

Бывший деревенский мотоциклист махнул на нас рукой, хватанул очередную порцию коньяка и сказал:

- Сразу видно, что вы ниразу не Пинкертоны и даже не мотоциклисты. Ну, прикиньте сами: ночь, лес, внутри тебя  полбутылки вина, фара у «Днепра» ни о чем, естественно, дорога в лесу тоже никакая. По любому ведь, пока доедешь, передним колесом во что-нибудь уткнешься и на бок всяко разно завалишься, а то и не один раз. Если со мной будет маленькая и хрупкая девчушка, то мы вдвоем «мотык» уже никак не поднимем, придется топать пешком до утра, а вот со здоровой бабищей вполне себе справлялись.

На этих словах в кабинет вошла женщина лет пятидесяти: ростом под метр девяносто и по комплекции - мастер спорта по толканию ядра. Пьяненький полковник расплылся в улыбке и сказал:

- Знакомься, Танечка – это съемочная группа, приехала меня снимать, а это моя супруга Татьяна. И не вздумайте ржать – это не то, о чем вы подумали – это по большой любви…

ХЛЕБНЫЙ, ЗОЛОТО, НАГАН

"Мне потребовалась целая жизнь, чтобы понять, что вовсе не нужно понимать все на свете..."
(Рене Коти)


Самого Петрика лично я не знал, зато мой друг был его кумом. А вот первую жену Петрика, Оксану, я отлично помню с детства, даже в Казаки-разбойники во дворе вместе играли и на кладбище черепа искали, однажды случайно скинул ее с крыши склепа. Поднялся большой шухер, и среди живых и среди мертвых. Но, вернемся к Петрику.
Итак, лет тридцать назад, Петрик был очень авторитетным Львовским бандитом.
В первый и последний раз я видел его на свадьбе, когда он приезжал в наш дом выкупать невесту. Было это вполне дорого-богато. Ребятишки после того, еще месяца два олимпийские рубли по этажам собирали.
Очень скоро Оксана родила троих детей, вначале одного, потом сразу двойню.
И вот, когда детки были еще совсем крошечные, Петрика окрутила и увела из семьи какая-то шалава. Сам я ее не видел, но знакомые говорили, что это жалкое подобие Оксаны, ну, дело не мое, любовь зла, шалава – так шалава.
Оксана с тремя детьми вернулась к родителям и устроилась продавцом в наш хлебный магазин, а подлый изменщик Петрик, даже детей забросил, никогда не навещал и никак не помогал. С глаз долой, и все такое. Женился на своей новой пассии и стал с ней жить-поживать, по ресторанам гудеть, да добра наживать.
А через год Петрик исчез.
По городу пошли жуткие слухи. Кто-то говорил, что убили его и расчленили, кто-то, что в Москве «на стрелке приняли». Но знающие люди шепнули, что он «кинул» серьезную братву, на очень серьезные бабки и, вот от этого, действительно исчез.
Братва искала его долго, но безрезультатно, весь дом вымолотили, новой жене пару зубов выбили, но она молчала как партизан. Вроде бы, так и не призналась где прячет мужа. Забрали у нее «девятку», кое-какое «рыжье» и устроили дома засаду, но Петрика так и не дождались. Как в канализацию нырнул. Видимо, его действительно, кто-то грохнул и прикопал.
В хлебном, когда я встречал Оксану, то, помню, успокаивал ее, мол, забудь и не переживай, если так разобраться, нет худа без добра. Видишь, как дело повернулось? Тебе даже повезло, что он тогда тебя бросил, а то из-за такого муженька, не то что зубов лишишься, всю семью с детьми могли бы вырезать. И очень  просто. Ты даже не представляешь что это за мир. Так что, не жалей, не жили богато, не фиг и начинать. Ты молодая, еще найдешь себе нормального. Оксана кивала, грустно вздыхала и отвечала: «Ой, не кажи, бо то є жах. Тяжко жити – шкода вмерти…»

Вот такая история.

P.S.

C тех пор прошла целая вечность, а на днях мне позвонил старый львовский друг и рассказал, что в той давней истории появилась  не только концовка, но и начало, а то что я знал, была только середина.
Оказывается, Петрик, как хромая птичка, еще задолго до «славных дел», своими разводами и женитьбами отводил врагов от родного гнезда. Оксана жила с детьми у родителей, работала в хлебном и года два ждала от мужа условного сигнала, дождалась, собрала детей и по-тихому упорхнула к нему в Прагу. И вся эта сложная схема была устроена только, чтобы отвести преследователей от родителей Оксаны.
Петрик с Оксаной и сейчас живет и вполне хорошо себя чувствует в Праге, а все без исключения, кто за ним гонялся, давно уже сошли с трассы. Они уже нигде не живут и никак себя не чувствуют.
И я, признаться, очень рад за хитрушку Оксану, даже не смотря на ее тогдашние грустные вздохи и потрясающую актерскую игру: «Ой, не кажи, бо то є жах. Тяжко жити – шкода вмерти…»

Не зря я, все же, ее с крыши склепа скинул…

ЧЕТКИЕ ИНСТРУКЦИИ

Припарковался я возле дома, подхожу к подъезду, смотрю – сосед, задрав голову, кричит – переговаривается с женой. Жена на балконе пятого этажа. 

Он:

- Люба, там, на подоконнике сигареты и зажигалка, сбрось,  пожалуйста!

Люба исчезла и через мгновение снова появилась.

Он, указывая рукой на лужу величиной с Аральское море:

- Люба, слушай внимательно! Зажигалку бросай в лужу, а сигареты во-от сюда, на сухой асфальт! Поняла?

Она:

- Прямо в лужу?!

- Зажигалку в лужу! Сигареты на сухое!

- А почему в лужу?!

- Потом расскажу! Просто сделай,  как я говорю!

- Поняла! Лови!

Люба швырнула сигареты точно в лужу. 

Мужик тихо выматерился себе под нос,  подошел к кромке воды, присел и понял, что сигареты безнадежно намокли, их уже не спасти, даже трогать не стал. Он встал, посмотрел вверх, чтобы что-то сказать, но в это время Люба метнула зажигалку, четко  метясь на сухой асфальт. И попала. Прогремел неслабый взрыв, я даже ключи выронил от неожиданности. По всему району прокатилось эхо.  Где-то в коляске закричал младенец.

Мужик посмотрел по сторонам и, встретившись со мной взглядом, улыбнулся и сказал:

- Ну вот, и покурил. Она у меня толковая, с такой не пропадешь. Не зря женился.

Поднял голову вверх и весело крикнул:

- А пить-то и не хочется!

- Что это бабахнуло?! Ты слышал?! Пить хочешь?! 

- Нет! Люба! Нет! Не вздумай! На работе напьюсь! Ну, все, до вечера!

      Веселый  мужик, а я ведь с ним даже  не здоровался никогда. Теперь буду…

ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

«Если шпага твоя коротка - удлини ее шагом вперед»
(Французская поговорка)


На съемке образовалась техническая пауза, переросшая в обед и наш бессменный директор Сергей, умчался ее решать.
Ко мне подошла удивительной красоты девушка и предложила пластиковый стакан с чаем. Мы разговорились, она как раз оказалась подругой Сергея, просто напросилась посмотреть как снимают кино.
Я, между делом, похвалил Сергея, рассказал, какой он предприимчивый и удивительно находчивый паренек. Иногда, я и сам завидую живости и изворотливости его ума. Он далеко пойдет, так что  вполне стоит держаться за эту гранитную стену.
Лариса (так ее звали) улыбнулась и ответила:

- Уж можете мне не рассказывать какой Сережа ушлый. Знаете, как мы с ним познакомились?
- Ну-ка, интересно.
- В прошлом году, летом, я вышла на свой собственный балкон полить цветы. Стою, поливаю, по сторонам не смотрю, а в это время, в наш двор въехал Сергей, он какой-то адрес искал, увидел меня и… А, хотя нет, я неправильно рассказываю. Представьте себе, сижу я дома, вдруг звонок в дверь. Открываю, на пороге стоит Сергей: все джинсы в какой-то пыли и грязи, в одной руке вертолет, а в другой огромный полукилограммовый помидор.

- Здрасьте, вам кого?
- Здравствуйте, а вблизи вы еще красивее. Пожалуйста, не пугайтесь моего непарадного вида, сейчас я вам все объясню. Дело в том, что я увидел с улицы, как вы поливаете цветы и сразу влюбился. Правда, правда. Сам от себя не ожидал. Если честно, то я хотел пойти на хитрость: запустить вот этот вертолет и, якобы случайно приземлить его на ваш балкон, а потом придти, попросить обратно, ну, и как-нибудь познакомиться. Вот только не очень получилось. Вместо второго этажа, вертолет зацепился и залетел на третий.
Там была какая-то бабуля, вертолет-то она отдала, но я увидел что она тягала огромный мешок с картошкой и   вызвался помочь дотащить его до подвала. Помог, но видите? Весь перепачкался. И все же уйти я не мог, а решил все вам честно рассказать, как есть. Вот, кстати, помидор мне бабушка дала за проделанную работу. Возьмите – это вам, должен быть вкусный, понюхайте как пахнет, наверное узбекский…

Я сказал:

- Красиво и очень романтично.

Лариса хихикнула и ответила:
- Еще как романтично, а вы знаете, что было самое романтичное? В тот день, когда он меня увидел на балконе, у Сережи в активе были только грязные штаны после какой-то съемки в лесу,  в багажнике поломанный вертолет без одного винта и огромный помидор. Но я была так ошарашена его напором, что только через неделю сообразила, что надо мной никакие старушки не проживают…

БОЛЬШАЯ ЛЮБОВЬ

"Любовь нечаянно нагрянет,
Когда ее совсем не ждешь..."
(Л.Утесов)

Скучал я в торговом центре на лавочке, ждал жену.
Одной рукой контролировал кучу пакетов, другой ел мороженку.
За моей спиной уселись два мужика, видимо, тоже в ожидании жен, и я услышал их разговор без начала и, к сожалению, без концовки:

- …а когда?
- В эту субботу. Приходи обязательно, Валя наготовит всего - всего, будет весело.
- Андрюха, я не обещаю, но очень постараемся. А какая годовщина у вас?
- О, дай подумать… шестнадцать, точно шестнадцать, или даже семнадцать.
- Фига се. Это срок. Получается у вас какая свадьба? Деревянная, там, или дээспэшная?
- Да, хрен ее знает, я не по этим делам.
- Андрюха, а как вы с Валей вообще познакомились?
О, а - это смешная история. Я не рассказывал? Слушай:

Шел я с работы, смотрю, Валька плачет и что-то там с мобильным телефоном борется. Естественно, я тогда еще не знал, что она Валя, да и вообще, поначалу она мне как-то не особо... Никакой любви с первого взгляда, абсолютно. Но плачет же, дай думаю, спрошу - может помощь нужна?. Спросил.
А она в тот самый момент навсегда поругалась со своим прежним козлом. Был там какой-то. Поругалась и в истерике немедленно пыталась убить его в своем телефоне, ну, у баб свои «заморочки». И у нее нифига не получалось. А тут я нарисовался со своей помощью, она и попросила меня, мол вы мужчина, должны лучше разбираться в технике.
Я, конечно говорю: «Говно ваш вопрос, мадам, пара пустяков, сейчас все сделаем» взял в руки мобилу, а сам думаю: «Куда я лезу?»
У меня ведь своего мобильника тогда еще не было, только мечтал. Я его и в руках-то до этого никогда не держал.
Смотрю и так и сяк, а в меню действительно  нет нигде пункта «удалить контакт». Все пересмотрел, нету. Валя стоит, ждет, нахваливает меня, что, мол, хорошо, когда мужчина в технике соображает. Даже плакать перестала.
Назад дороги уже не было, не мог же я сказать, типа – хрен его знает, спросите еще у кого-нибудь, кто лучше «шарит», а я всего лишь безтелефонный нищеброд.
А время идет, я аж весь вспотел, но делаю вид, что так и надо - задача трудная, посложнее чем к Пентагону подключиться. Короче, никак не могу удалить, хоть убейся, но зато обнаружил пункт «редактировать», вот я и смекнул - вместо имени того козла написал «Андрей», а вместо его номера, вбил свой домашний, типа так и хотел.
Отдаю телефон обратно, она довольная: «Спасибо огромное! Ну, что, получилось удалить?»
Я говорю: «Конечно удалил, и следа не осталось, а заодно и свой телефон вам записал и имя. На всякий случай»
Она глаза выпучила и как заорет: «А вы мне там нахрена нужны!? На какой такой случай!? Я же вас не просила ничего писать! Давай теперь, стирай!»

Меня,  конечно, "перемкнуло" от такой наглости,  я послал ее подальше и добавил: «Ну, не нравится, тогда сама и стирай, овца тупая!»
Развернулся и дальше пошел…

…Тут, из соседнего магазина послышался женский голос:
- Андрюша, пойдем посмотришь, я тебе кое-что нашла!
Мужики за моей спиной послушно встали и навсегда унесли от меня концовку этой прелестной истории большой любви…

О ЛЮБВИ

Мой Папа стремительно умирал.
Я вырвался на пару дней из Питера и прилетел, чтобы успеть увидеться и попрощаться.
С трудом узнал  и то, только по глазам. На больничной койке сидел худой старик, даже не верилось что это мой могучий Папа и ему всего пятьдесят один…
Мы долго разговаривали о жизни, хотя оба понимали, что о смерти.
В те дни  Мама жила прямо там, в палате, рядом с Папой, ночевала на трех стульях, а днем ненадолго прибегала домой, чтобы помыться, сварить и обложить подушками  кашку и сразу  назад.
В палате Мама всегда была бодра, весела и легкомысленна, шутила даже. Беззвучно плакала только за дверью, когда в умывальнике мыла посуду.
С папиной работы послали сотрудницу с апельсинами, ей поручили проведать и узнать - как там Юрий Васильевич и насколько все у него серьезно?
Тетка вошла, поздоровалась и почти не выдала своего испуга, увидев изменившегося отца.
Через полторы минуты, она поднялась со стула, сказала: «Выздоравливайте, Юрий Васильевич», и попятилась к дверям.
Тут в палату вошла веселая Мама с помытой мисочкой в руках и лицо ее моментально нахмурилось. Мама уничтожающе сверкнула глазами на посетительницу и с металлом в голосе заговорила:
- А вы кто еще такая? Чего приперлась? Стоит жене на секунду выйти, как она тут как тут?! Что смотришь? Глаза твои бесстыжие! А ты чего там лежишь, улыбаешься? Я не посмотрю, что ты больной!  Я  тут кручусь - верчусь, ночи не сплю, а за моей спиной! Что это еще за фифа? Больной, больной, а, смотрю, не теряешься! Ты прекрасно знаешь - со мной шутки плохи.
А ты еще здесь? Давай отсюда, и чтобы духу твоего больше…

Испуганная тетенька, зачем-то извинилась и, не прощаясь, выскочила в коридор.
Папа улыбнулся одними губами и тихо сказал:

- Мамочка, ну ты что творишь? Это же Ольга из моего отдела.
- А мне хоть Ольга, хоть Галя, нечего их приваживать. По стенке  ходит, а туда же. Выпей вот лучше кефирчику, а я пойду предупрежу на вахте, чтобы ее больше сюда не пускали. Все.

Мама подскочила и решительно вышла из палаты.
Я никогда в жизни не видел сцен ревности в исполнении своих родителей и был, мягко говоря, поражен.
На всякий случай выскочил за Мамой в коридор, мало ли что она там натворит в таком состоянии.
В самом конце длинного коридора, Мама догнала растерянную Ольгу и сказала:

- Ради Бога простите меня, но вы должны понять… Передавайте там всем вашим привет и спасибо.
Оля, у меня к вам большая просьба, только не откажите: если сможете, придите к нему еще хотя бы раз. Пожалуйста. Ладно? Только я вас очень прошу, не оттягивайте. Лучше завтра…